Солнцеворот желаний

И зрителям пришлось остаться на своих местах, а расторопным официантам подать закуски и горячие блюда в отдельные ложа. Для многих предстоящее стало лишь великолепным завершающим штрихом основного мероприятия, но только не для Винелии Барбской, вынужденной остаться рядом с королём, чтобы наблюдать за дуэлью с лучшего места.

Я представить не могла, о чём она думает, но девушке явно было не по себе от предстоящего. Если бы я могла, то поделилась бы с ней своими чувствами. Тем, что предстаёт перед глазами, когда, глядя на проливной дождь и бесконечно-серое небо, вижу черноту и двух драконов, дерущихся не на жизнь, а на смерть.

Страшное чувство. И Никлос знал, что дуэль напоминает мне об этом, поэтому даже предложил покинуть ложе и вернуться во дворец. Я осталась.

Суть дуэли крайне проста. Дуэлянты превращаются в драконов и нападают друг на друга. Без изысков и сложных правил. В обычной стычке достаточно прикусить за шею и прижать противника к земле, но в случае военной дуэли исход только один и как его достичь каждый решает сам.

Ко мне подошёл официант, предлагая бокал коньяка, я перехватила взгляд Ника и согласно кивнула. Видимо мои нервы не так крепки, как думала.

Я видела, как драконы подходят друг к другу, и со стороны видно насколько разнятся эти дуэлянты. Черноволосый с серебром Акрош: невысокий, но стройный и весь как один острый угол, а напротив человек-глыба, белокурый атлет с ясным голубым взором. За этой роскошной внешностью скрывалась принадлежность к Синему дому.

И пускай официально это уже ничего не значило, пройдут столетия, прежде чем это действительно потеряет смысл. А пока Улий Грац, дракон в два раза моложе Акроша, имел внушительный послужной список и прекрасные перспективы на деловом поприще. Около десяти лет назад, он стал безусловным победителем Осеннего равноденствия и после с блестящими результатами поступил в Академию общих наук.

Его не привлекала военная служба, несмотря на впечатляющие физические данные и незаурядный ум.

Он стремился к более традиционной карьерной лестнице и до падения фамилии Грацбурских многие видели в нём тень будущего канцлера. Лет через пятьдесят. И если бы не Богарт, который как выскочка влез на это место, можно было быть уверенными, что Улий своего добился бы.

А после летних судов и краха Синего дома, он являл собой образчик несдержанности, порывов юношеских, вызванных обнищанием семейного древа.