Солнцеворот желаний

Томар удивлённо приподнял брови.

– Не думал, что вы так хорошо продвинулись в изучении языков, – проговорил он, пока Ник погружался в слои воспоминаний, пытаясь выудить, откуда он мог знать перевод.

– Деревня исчезла, люди ушли. Нечто такое было лет десять назад. Но тогда король Агондарий обратился к нам за помощью. Он отказал нашим врагам, предупредил о предательстве старой аристократии и взамен Селеста исцелила его, чтобы он запечатал клетку старого бога, – заговорил Ник, и с каждым словом воспоминание становилось явью, отражаясь в глазах Томара.

– Да, помню такое, – криво улыбнулся старик, прикладывая руку к мокрым губам. – В те годы я потерял часть своих сил. То лето высосало из меня все соки… а может возраст подошёл…

Ник поднял голову и уставился на Томара. В чертах пожилого колдуна словно тень мелькнула, обнажая другое, чуждое нутро, от которого внутренности короля сжались в тугой узел, и он подскочил, отпрянув назад. Пауза удивления быстро переросла в неловкость и Никлос вытащил из комода бутылку красного вина, наполняя до краёв бокал и разом выпивая до дна.

Тревожная мысль ушла, и он очнулся.

– Прости, сегодня с утра чувствую себя неважно. Странно, – пробормотал король, когда колдун поднялся и подошёл к нему, прикладывая руку ко лбу и озабоченно заглядывая в мелькнувшие красным глаза Ника.

– К вашей странности Селеста не имеет отношения? – вкрадчиво спросил Томар. Мужчина пожал плечами, отрицательно качнув головой. – Я уже говорил о прокля…

– Прекрати! – Никлос не больно хлопнул старика по плечу, отчего тот покачнулся, и рассмеялся.

– Хватит дурных мыслей. Проклятие уже давно должно было сработать, однако мы оба живы. Нашему сыну несколько месяцев, а у меня в голове нет ни единой отравленной мысли. Я здоров, как и она.

Томар вернулся обратно за стол. Подняв стакан с водой, он сделал несколько глотков, пытаясь унять туман мыслей. А потом подслеповато уставился в написанный перед собой текст, с трудом узнавая буквы.

– И было сказано, что понесут сквозь века они ношу проклятия в знак свершённого обмана во время заключённой Сделки.

Не будут знать они времени счастья, неомрачённого грядущей бедой. Пробудится тьма в ответ на пробуждение света и охватит она лик белой, стирая его до пепла, – почти нараспев проговорил Томар, читая с листа. – Мой король, это один из десятка переводов с древнего языка, но сколько бы я не обращался к тексту, смысл всегда один. Тьма уничтожит свет.