Солнцеворот желаний

Резкая вспышка ярости ослепила короля, и он одним махом сбросил со стола книги и древние манускрипты, нависая над колдуном и тыча в него пальцем, цедя гневливые слова сквозь стиснутые зубы:

– Это ложь, специально созданная, чтобы отравить нашу жизнь! Уже десять лет мы ищем ответ, но похоже его нет! Как и не было, ведь в этих текстах нет ни слова правды!

– Но если вы больше не верите надписанному, зачем пригласили Сэлавелию? Зачем посылаете дары эльфам, будто пытаясь расположить их к себе, чтобы получить доступ в их библиотеки? Если это ложь – закройте книги и навсегда заприте эти комнаты.

Живите своей жизнью, выбросите лживые глупости из головы, – заговорил прямо старик и в его лице вновь мелькнули незнакомые черты, напоминающие Никлосу кого-то из прошлого.

То, как изменилась модуляция голоса, как посветлели глаза, а на губах проступила до боли знакомая мягкая полуулыбка. Будто перед ним сидит не старый друг и наставник Томар Бай, а некто другой. Слишком хорошо его знающий. Приложив руку к пульсирующему виску, Ник опёрся о стол, пытаясь унять боль, но она всё разрасталась и от её силы будто стены задвигались, мелко дрожа.

Он попятился назад, не слушая притягательную речь колдуна. Ему казалось, что, если он поверит ему, случится нечто непоправимое. Его тянуло к этим книгам, тянуло смотреть в прошлое, выискивать камни, что разрушают настоящее. Ник жил счастьем, но на это безоблачном горизонте висела маленькая тучка. И казалось, что она была там всегда.

Раздался стук в дверь и на пороге появился канцлер.

Сухо глянув на Томара Бай, Богарт отрапортовал, что Сэлавелия уже заселилась в Нимфеум и вечером прибудет во дворец на устроенный в её честь званный бал.

Отбросив сомнения, Ник отдал распоряжение о планах на сегодняшний день и отправился на поиски жены, оставив Томара дремать над книгами.

* * *

В золотом с отворотами платье она кружилась перед зеркалом, чуть прикусив губу и слегка нахмурившись. Прикладывая руки к животу, девушка качала голой, всё поворачиваясь в профиль и глядя на талию, затянутую в тугой корсет.

– Ты выглядишь обворожительно, моя белая бабочка, – с теплотой заметил Ник, подходя к Селесте и целуя её голое плечо.

Она скорчила рожицу и высунула язык.

– А вот и нет, любимый мой. Беременность ещё ни одной девушке не подарила плоский живот. Каждый день я летаю по несколько часов в небе, чтобы вернуть тонус мышцам, но пройдёт ещё несколько месяцев, прежде чем удастся это сделать.

– Не переусердствуй.