Солнцеворот желаний

Если не будем уничтожать соль и призывать дожди, тысячи и тысячи свалятся в горячке солевой болезни и те крупицы выздоровевших тоже. Подумай об этом.

Она повернула голову и в женских глазах застыло непонятное выражение, будто за её попытками исцеления скрывалось нечто бо́льшее, чем она не могла поделиться с ним. Освоение этой грани ариуса превратилось в навязчивую идею и Селеста отчаянно пыталась развить дар, чтобы стать такой же сильной, как и Клэрия.

– Ты хочешь спасти Агондария? – спросил Никлос, когда они на крыльях спустились на берег и обратились людьми.

Селеста застыла у воды, с отвращением разглядывая соленые насыпи. Каждый день она стирала их под ноль, а они упрямо вырастали вновь, дразня немалыми размерами и разноцветным блеском. Ковырнув ботинком ближайшую, девушка поморщилась от поднявшегося соленого испарения, будто внутри соли есть огонь, распространяющий её и по воздуху тоже.

– А что если так? – тихо спросила она. – Ведь договорённость Клэрии держала Подводный мир от войны с землёй.

Я верила, что мы сильнее их, но ошиблась, и за мои ошибки расплачиваются другие. Сколько умрёт сегодня, а сколько умерло за эти недели? И сколько умрёт к концу года? Если подводный король получит желаемое – войне придёт конец.

Ник подошёл к ней и взял за руку, прижимая к груди. Он проникновенно сказал, заглядывая в мрачные, потухшие глаза:

– А что если нет? Что, если он станет сильнее и всё сделанное окажется всего лишь цветочками по сравнению с тем, что захочет сделать, обретя всю силу? И нам нечего на это ответить.

Я верю, что он действует на пределе своих возможностей, что это приведёт его к смерти, и отрава исчезнет. Это война на выносливость. Кто окажется упрямее.

– А если нет?.. – она смотрит на свои пальцы в его руке, отмечая какой белой выглядит её кожа на фоне его смуглой, и как осторожно он водит указательным пальцем по её безымянному, на котором угнездилось помолвочное кольцо с маленьким чёрным алмазом.

Ник отпустил Селесту, и она тотчас шагнула назад, ступая прямо в соль, погружаясь в неё, как в песок. Девушка растирает ладони и без конца трогает кольцо, надетое при пышном торжестве, в окружении всего цвета аристократии в Клэрийском Соборе под величественную, традиционно-королевскую музыку. Тогда она через силу улыбалась и по традиции поцеловала кольцо, чтобы время помолвки не тянулось слишком долго, как и траур по «погибшему» Артану.