Нисхождение короля

Фредерик, этот сухой, убеждённый материалист, отведя в сторонку, долго и упорно втолковывал, чем опасны городские бунты, когда под боком бдительные русалки, готовые в любой момент атаковать королевство, почуяв слабину. А ведь нам предстоит провести переговоры с королём Агондарием! Как с ним говорить, если не с позиции силы? Ариус слаб без нориуса. Я не такая, как король. А значит в наземном мире осталась только одна сила, соперничающая с мощью подводников, – эльфы. И с ним надо выйти на связь, нужно убедиться, что договорённости останутся прежними.

У меня раскалилась голова от веских и вразумительных слов государственного секретаря. И до безобразия хотелось выпить, чтобы сбросить это ярмо, которое с невозможной очевидностью надевает на шею королевское трио. Я только что потеряла мужа, а они хотят, чтобы начала готовиться к становлению как королевы, если Никлос и правда мёртв.

Был один вопрос, который никто не осмелился задать вслух. Что в этом мире способно убить нориус?.

.

Анку изолировали. Она была не в себе и не могла контролировать огонь – периодически он вырывался наружу, вводя всех в изумление – так не бывает ни у женщин, ни у мужчин. Её пришлось поместить в комнату, где девушка ничего не сможет сжечь или навредить себе. Что с ней делать – решат позднее. Её дикий вид не оставлял шансов, что она когда-нибудь придёт в себя.

А вот меня наоборот – накрасили, напудрили, нарядили и привели в чувство – никто не отменял выступление перед придворными.

Соревнования подходили к концу – моё отсутствие слишком заметно, а потому опасно. Я должна быть нежна, прелестна и очаровательна, как и запланировала Винелия Барбская, которая как бешеная лиса огрызалась на всех из-за сорванной программы. Только окрик Акроша и его суровый взгляд усмирили гнев девушки. Дела государственные превыше представлений, так что ей пришлось всё переиграть. Она много раз пыталась выяснить, что происходит, но натыкалась на монолитную стену. И в конце концов оставила бесплодные попытки, приняв наше молчание.

Моя боль билась в груди птицей, а я не имела права даже плакать. И Винелия видела это. Я не могла сказать правду и должна была улыбаться, и быть красивой, и уверенной в себе белой драконицей. Символ будущего, надежда королевства на мир.

Мамочки, а дальше будет только хуже. Как смогу пройти через это?! Сквозь скорбь прорывались и мысли о том, кем стану, когда объявят о смерти короля.