Нисхождение короля

– Ну? Вы узнали, что произошло? – набрасываюсь на мужчину с расспросами, а он отмахивается, увлекая за собой.

– Не здесь, – цедит слова, и стоило остаться наедине, как говорит и в серых глазах тлеют угли злости. – Увы, с севера нет новостей, но колдуны уже в пути. Хорошо, что Амалия сейчас здесь и не знает о случившемся. Она та ещё болтунья и не способна держать рот на замке.

– Тогда что? – схватив его за запястье, процедила сквозь зубы.

– Шелки, – также злобно отвечает он. – Они нарушили прямой приказ короля.

Мои люди устроили засаду в Нимфеуме, и ближе к вечеру шелки притащили несколько русалов. Они убили их и разделали для трапезы.

Когда дошёл смысл слов, в голове помутнело, и я сглотнула горькую от вина слюну. Стало хуже. Эти твари едят разумных. Как это может быть? И сразу более страшная мысль – если не осталось Каргатских королей, значит и сделки аннулированы? И нет Томара Бай, способного рассказать, что будет дальше. Я похолодела, понимая, чем это обернётся. Мои эмоции слишком легко читались – Богарт потребовал объяснений, а получив, приложил руку ко лбу и отошёл в сторонку.

Он прислонился к стенке и запрокинул голову.

– Вам придётся стать сильнее, кэрра Селеста Каргат. Только внутри вас есть сила, способная остановить и подводников, и шелки, и даже морвиусов. Так говорил Никлос. Если его не станет – только вы сможете уберечь королевство и целый мир.

А я закричала на него:

– К демонам это королевство! Слышишь? Да пошло оно всё к старым богам и прочей нечисти! В отхожем месте я видела всё это дерьмо, ясно? Я сейчас улечу отсюда домой и сами решайте все свои проблемы, так понятнее?! Я не буду ни королевой, ни возрождённой святой Клэрии, ни молодой богиней, ни кем вы там все хотите меня видеть! Я лечу домой к своей семье.

Мне нужно оплакать смерть мужа, мне нужно как-то пережить эту боль, слышите?! Я не могу быть сильной, мне слишком больно! Мне каждую секунду больно и боль не становится слабее, и я не знаю, почему чувствую всё так. Почему так больно, мамочки… – мой крик оборвался, и я опустилась на пол, вновь зажимаясь. От усталости вернулось головокружение. Звон отчаяния всё ещё звучал в ушах, когда Богарт присел рядом. Он не пытался обнять, просто потянул за руку и сжал её крепко-крепко.

Мы долго так сидели. Не знаю сколько, но за стеной музыка сменялась раз пять. Взрывы смеха и хлопки то поднимались как волна, то опускались в перерывах. В коридор пытались выйти слуги, но Богарт гнал их прочь, давая время выплакаться.