Святоша. Магическая Академия

- Милорд, эта девица…

- Нет! – воскликнула я. – Не слушайте. Это неправда! Не верьте ни единому слову, милорд!

- Молчать! – рявкнул следователь. – А то загремишь у меня в карцер!..

Милорду явно не пришлось к сердцу такое обращение.

- Потрудитесь объяснить, Дошрез, – начал он, и его голос не предвещал ничего хорошего. Для следователя. – В чем суть обвинения…

Договорить не успел, потому что дверь вновь распахнулась, и в комнату ввалилось трое стражников с приказом коменданта крепости Хольберга.

Надо же!.. Я замерла с открытым ртом, так же как и следователь. В приказе – черным по белому, пергамент, размашистая подпись, внушительных размеров печать с гербом Южной провинции – значилось, что меня выпускали из тюрьмы. Вернее, передавали из рук в руки опекуну.

Мысленно застонала. О нет, только не это!.. Только не Амгерду Сиду! Тут прозвучало имя… Моим опекуном оказался не кто иной, как магистр Ильсар Шаррез, предоставивший все необходимые документы. Я вытаращила глаза.

И когда он… Когда успел подделать «необходимые документы»?!

Далее стало еще интереснее. Дело о нападении магички Лайне Вайрис на почтенного горожанина Амгерда Сида передавалось из магистрата и рук законников, угодливо позолоченных ростовщиком, в ведомость других законников. Епископа Хольбергского Готера, в чьей юрисдикции находилась Магическая Академия столицы Южной Провинции. Потому что с сегодняшнего дня я зачислена на факультет Светлых Сил…

Сердце застучало, готовое вырваться наружу из-под замызганного, местами прогорелого платья.

Я пока еще не знала, к чему это могло привести, кроме одного. Третий адресат! Неужели удастся с ним встретиться?! Пусть таким странным путем, но все же… Ар-лорд тем временем заявил, что вопросов больше не имеет. Посторонился, пропуская к застывшей страже.

- Хотел вам помочь, – негромко произнес он, когда я проходила мимо, – и взять разбирательство в свои руки. Но, как вижу, у вас есть серьезные заступники.

- Ми… Милорд, – все, на что я была способна под взглядом черных глаз – это опуститься в поклоне.

Затем шла за стражниками, проклиная свою нерешительность. Хотя что, что могла ему сказать? Что магистр Шаррез – мне не опекун, и настоять на допросе? Я еще из ума не выжила! Или же процитировать еще один кусок из дядиного писания?! Тогда уж точно ар-лорд Хаас решит, что я святоша какая-то! Судьба и так расщедрилась, сведя меня с ним уже два раза.