Неждана

Колобуд тем временем в своих речах разгонялся еще шибче- что тройка по княжескому тракту:

— А насвистанные свистульки, те, что уже наверняка погубили несколько душ, показали свою силу бесовскую, так те на черном торжище в полнолуние продают за золотые монеты. Один мужик, Звонило — звать, за такой свисток отдал цельный ларец с драгоценностями, которые скрал у одной бабы с Архаровки. Скоро избы продавать начнут, чтобы глиняному зайцу под хвост дунуть.

— Точно писаря не позвать? — нахмурился Прозор.

Не нравилось ему все это. Дело серьезное складывается.

- Погоди! Рано ыщо! - ответил Колобуд.

Выпили меду за сохранение тайны.

— Честный люд мастеровой не может продать шапки и тулупы, что пошили на зиму, потому что вместо теплой одежи все бросились свиристелки покупать. Молоко в кринках киснет, сыр плесенью покрывается — и это не берут, спрос упал!

— Фу, сыр с плесенью, — Прозор поморщился. -Думай все ж таки, о чем за столом упоминать.

А Колобуд уже в раж вошел, не остановишь:

— Бабы даже платки перестали на ярмарке покупать! Виданное ли дело, старухи с непокрытыми головами ходят! Вот взять, к примеру, Кокошку — пожилая мудрая женщина, с которой все с почетом и уважением за советом житейским ходят, да, и та платка не носит, даже лысину на голове не прикрывает.

— Страсть охота на лысую старуху посмотреть, — Прозор заржал, как Каллистрат. — Поедем, глянем?

— Опосля, — кивнул Колобуд. -Всех свидетелей опросим.

— Упомнишь? — серьезно спросил Прозор

Колобуд кивнул:

— Со всеми сам поговорил прежде, чем к тебе подступиться.

Все на местах своих. Вели только Звонило в розыск объявить.

— Ладно, — Прозор легко согласился и хрустнул огурцом. — Поймаем мы этого Мудозвона.

— Звонииииило, — уточнил Колобуд. — Хотя ты тоже прав.

— А дальше? — Прозор хотел продолжения. — На сносях-то кто?

Колобуд пропустил второй вопрос, продолжил по заученному.

— А уж девки, что заневестились, -им срочно женихов румяных да богатых, подавай.

В голодный обморок упадут, будут седмицу цельную лишь воду хлебать, а свистульку за две белки себе укупят. Матушек, батюшек оманут, а своего добьются — не мытьем, так катаньем.

— Я б не смог седмицу на воде... — задумчиво изрек Прозор. — Пирога с телятиной подайте!

Колобуд продолжил:

— Девка одна из Тыхтышей в одной рубахе без кацавейки по морозу пошла, на свистульке играла — жениха привораживала. Зад отморозить была готова за ради любви.