Неждана

Во всем Нежданку виноватила, да и на Власа в голос орала, что порося визжит.

— Ты пошто об камень свистки плохонькие колошматила? — ревела Сорока.

— Так негодные они были, нельзя такими торговать, — дрожащим голосом оправдывалась Нежданка. — По правде надобно жить, по совести...

— Много ты понимаешь в торговых делах да в натуре людской! — бесилась мачеха. — Ведьмино отродье, подменыш заспанный!

Понимала она, конечно, что сама ту кашу заварила с приворотными «секретами», что у колодца бабам толковала.

А все ж таки надо было кого другого виноватым назначить.

— Люди ж они какие? Они вот! — кричала Сорока, на двор показывая. — Дремучие они, во что хошь поверить горазды! Вчера по три белки за свиток давали, да еще Власу руки целовали — в благодарностях рассыпались, а сегодня в дерьме утопить норовят.

— Да, кабы плохие свистульки от энтой беды уберегли? — робко спросила Неждана

— А то! — Сорока уперла руки в боки. — Людина по земле пешком ходит, да завсегда спотыкается.

Не бывает так, чтоб человек ошибок в жизни не наворотил, поэтому и к чужим оплошностям привычный. Доверия к изъянам больше, чем к сказочкам лакированным, без заусенчика единого.

Девчонка хлопала глазищами, ничего не понимала.

Первые дни за много месяцев, да, почитай, — за пару лет, Неждана не надела утром свой кожаный рабочий передник. В рубахе сизой, латанной-перелатаной, чувствовала она себя неуютно, волосьями опять от всех занавесилась.

— Да, кабы ты не добивалась таких чистых трелей да посвистов, не лепила бы козлят пригожими, а где трещинку бы оставила, где лишнее пятнышко, — может, и поверили, что девчонка крестьянская то из глины лепит, а не ведьма колдовством творит.

Нежданка всхлипнула да губу закусила. Обидно очень было такое слушать. Как лучше она же старалась.

Сорока завсегда все с ног на голову перевернет. Думала Неждана, что честно жить надобно, стараться усерднее, работу свою хорошо выполнять. А теперь опять получается, что — все не эдак.

За что ни возьмись, все потом бедой оборачивается. И во всех горестях она, Нежданка, виновата. Как верить-то себе после такого, на что внутри в душе опираться?

— А ты что встал черным идолом? — ругалась уже Сорока на мужа. — Поезжай в княжий терем правды искать, бей челом, проси защиты для детушек малых.

— Да, как же нонче за ворота выйти? — вопрошал Влас. — Не дадут они мне даже до опушки доехать.