Она пришла с Земли. Дуэлянтка

Сто пудов хотел проверить, как его мама отреагирует! Правда, она и бровью не повела, видать, знала уже... Зато у Мелани глаза чуть не выпали. Красивые глаза. С пушистыми длинными ресницами и черные-черные. Как у Маркуса... Блин.

Выбравшись из дивана, Лера прошла к спальне. Открыла дверь, и в лицо пахнуло знакомым ароматом: то ли мед, то ли тыква, да и сам интерьер был выполнен в медовых и травянистых расцветках. После солнечной гостиной казалось, будто здесь приглушили свет.

— Одна комната лучше другой, — пробормотала Лера, зарываясь пальцами ног в темно-зеленый ковер.

— Мне, что, разорваться?

Оглядевшись, она заметила рядом с кроватью большущий керамический горшок с живыми цветами — ярко желтые лепестки, словно языки пламени, и широкие зеленые лопушки листьев. Подсолнухи! Декоративные, с ладонь диаметром, но подсолнухи!

Лера подбежала к цветам, ткнулась носом в середину одного — вот откуда этот медово-тыквенный аромат! Ну, конечно! У бабушки в палисаднике так пахло! Бабуля засаживала его и настоящими, и декоративными подсолнушками, и там все лето жужжали пчелы.

.. В носу вдруг защипало, а глазам стало горячо.

Часто заморгав, Лера похлопала себя по груди:

— Все хорошо, все хорошо...

Хоть бы весточку домой послать... Мол, жива, здорова и даже не бедствую, напротив, под защитой наследника одного из богатейших семейств Республики. Сейчас вот даже в поместье у него. Босиком по коврам хожу, цветочки нюхаю...

Между прочим, а не Маркус ли насчет подсолнухов распорядился? Вроде как намек на солнце, их личный тайный знак!

Да не, вряд ли.

.. Будет он из-за клиентки заморачиваться, если к нему такая жгучая красотка приехала. Вот ей, наверное, выбрал цветы. Какие-нибудь хризантемы. Красные... Тьфу ты! Почему все мысли на Мелани сворачивают?!

Вдохнув напоследок полную грудь медового аромата, Лера поднялась: надо было как можно скорее предупредить Маркуса, что она выдала секрет Шону и Дилану, да еще и в другой вариации.

Коридор был пуст и тих. Слуги не сновали — видимо, сундуки кончились.

Зажав в руках книги, которые Маркус послал ей во Флиминис, Лера бесшумно двинулась в сторону правого крыла. Было глупо, конечно, красться как вор, но ужасно не хотелось столкнуться с мамой Маркуса: слишком уж неприветливой и неприступной та выглядела.

Еще когда шли в дом, глядя в спины шествующих впереди высокородных патрициев, Лера спросила Шона, где комнаты Маркуса.