Она пришла с Земли. Дуэлянтка

И Мелани осталась бы с Маркусом! Наедине!

Вместо же этого будет трястись в коляске по пути в город.

— Дэр Дариус не сказал, почему я должна вернуться? — спросила она стража, командующего охраной.

— Только то, что выехать вы должны незамедлительно, — с поклоном ответил тот.

В груди неприятно сдавило. Неужели прадедушка решил отказаться от помолвки? Но зачем столько охраны?

Последним вопросом, видимо, задался и Маркус. Спросил:

— В столице что-то происходит?

После крошечной, едва заметной паузы, страж качнул головой:

— Все как обычно.

Он ушел проследить за погрузкой вещей, следом и лиа Одетта с компаньонками сослались на необходимость проконтролировать сборы и оставили Мелани и Маркуса в гостиной вдвоем. Наедине. Но совсем не там и не так, как хотелось!

Изображать спокойствие было невыносимо, однако Мелани взяла себя в руки и опустилась в кресло неспешно и грациозно.

— Очень жаль, — первым прервал молчание Маркус.

Голос его звучал вполне искренне и это немного примиряло с неудачей. Мелани ответила иронично и не скрывая досады:

— Наверное прадедушка предполагал, что я не захочу уезжать.

Отсюда и столько стражей.

— Вам так понравилось поместье?

Мелани лукаво прищурилась:

— Да, поместье мне ТОЖЕ понравилось.

Маркус улыбнулся. Пусть сдержанно и взгляд его остался непроницаем, зато следующие слова выражали вполне определенные намерения.

— Тогда давайте бывать здесь чаще, — произнес он, глядя ей в глаза.

***

Наблюдая, как скрывается в роще карета, Маркус облегченно выдохнул.

Провести несколько дней в тишине и покое — что может быть лучше?

Мать отослала служанку, которая держала над ней зонт, и предложила прогуляться.

Ни гулять, ни говорить (а мать именно за этим и зовет) не хотелось, но понимая, что разговора не избежать, Маркус направился к саду.

— Как тебе Мелани? — ожидаемо поинтересовалась мать. — Достойная девушка, верно?

— Даже слишком, — вздохнув, отозвался он.

Красивая, умная, воспитанная... И ничего общего с ректором. Только имя рода.

— Понравилась, значит, — мать довольно улыбнулась.

— Впредь не станешь увиливать от встреч?

— Я не увиливал.

— Перестань так отвечать! — Она вдруг рассердилась. — Что бы я ни сказала, ты все поперек! И делаешь все наперекор: Стефанса на дуэль вызвал сам, в смерч полез по своей воле... Я расспрашивала Кэлсия: еще минута — и ты был бы в столице. Вот объясни, зачем ушел? Захотел деда позлить или так испугался встречи с ван Тусеном, что попросту сбежал?

Маркус сжал зубы.