Она пришла с Земли. Дуэлянтка

От этой мысли хаос в голове улегся, а затем в тишине раздалось: «Самодур!»

***

Маркус как раз покидал оранжерею, находящуюся на заднем дворе, когда послышались крики:

— Едут! Едут!

Он поторопил служанку, несшую выбранные им цветы, и поспешил к парадному входу.

В атриуме задержался у одного из зеркал. Одернув рубашку и без особого успеха попытавшись уложить волосы, он вдруг встретился взглядом со своим отражением. Глаза сияли. И уголки губ подрагивали в нетерпеливой улыбке, и даже непокорные пряди топорщились как-то весело.

.. Казалось из зеркала смотрел прошлый он. Тот, чьи движения были всегда порывисты, а голос полон радостного возбуждения, — беспечный, любопытный и жадный до жизни мальчишка.

Сморгнув наваждение, Маркус отступил и уже размеренным, спокойным шагом двинулся к распахнутым дверям. Снаружи царила суета, будто слуги готовились встречать Верховных магов, а не его друга и клиентку.

Яркие лучи светила на несколько мгновений ослепили. Маркус остановился на верхней ступени и, щурясь, посмотрел на дорогу, ведущую к особняку.

Кареты почему-то было две.

Они поднимались неспешно, словно придавленные тяжестью сундуков и корзин, что горбами возвышались на крышах.

А ведь за Шоном и Вэлэри он посылал открытую коляску! Одну! И даже будь у них столько вещей, они не взяли бы так много.

С нехорошим предчувствием, сдавившим грудь, Маркус взглянул на выстроившихся в две шеренги слуг. Отец никогда не требовал такого поклонения, только мать... Значит, решила приехать раньше.

.. Но почему именно сегодня?! Проклятье! Если она еще и Мелани привезла...

***

К «хоромам» напрямую вела широкая каменная дорога, практически трехполосная бетонка. Не смотря на то, что поднималась она в гору, лошади ускорились. Копыта бухали все быстрее, все чаще, и вместе с ними все быстрее и чаще бухало сердце.

Лера скомкала платок в одной руке, другой вцепилась в сумку и вытянула шею, будто лишние пару сантиметров позволят ей раньше увидеть Маркуса.

И она увидела его! Пускай далеко и лица не различить, но это точно был он! В неизменной белоснежной рубашке и черных брюках стоял на самом верху ступеней, ведущих в особняк.

По контрасту с его неподвижной фигурой еще оживленней казались ссыпающиеся вниз по ступеням люди, судя по одинаковому серому цвету одежды, — слуги. Вот они рассредоточились по лестнице, растянулись двумя серыми лентами и стали по стойке смирно. Ну, чисто вип-персон встречают! Еще бы красную дорожку раскатили...