Ты станешь моей княгиней?

Отодвинув тарелку и глядя в смеющиеся глаза князя, я процедила сквозь зубы:

- Все объяснимо - я чувствую себя неловко в вашей одежде. Я не знаю как мне вести себя здесь - в этом месте и с тобой. Поэтому нервничаю. Не делай, пожалуйста, поспешных выводов - мне не хотелось бы никого обнадеживать. А еда... она и правда вкусная, передай, пожалуйста, мои похвалы кухарке.

- Я рад, что тебе понравилось. Хотя мне не так хотелось тебя накормить, как объясниться в спокойной обстановке, - убрал он улыбку с лица, - отсюда ты не сможешь выставить меня под надуманным предлогом и вынуждена будешь выслушать все, что я хочу сказать.

Нам нужно говорить, ты многое должна узнать.

Встав из-за стола, он начал медленно прохаживаться вдоль комнаты. Ну... не одна я, значит - и он нервничал. Потому что не один раз оправил пояс, потрогал усы, потом потер ухо. Интересный все же мужчина - могучая стройная фигура атлета затянута в очередную нарядную одежду цвета охры и шоколада, мягкие рыжие сапоги тихо поскрипывают... Он заговорил, наконец - мягко и как-то слишком.

.. прямо и откровенно:

- Я полюбил тебя, наверное, еще слушая твои песни, только не понял этого сразу. Их слушало почти все княжество, но о себе я могу сказать, что сутки ожидания новой песни стали для меня настоящей пыткой. Ждал... и пытался представить - какая ты? Себя рядом с тобой... Что я скажу, и как ты мне ответишь. Мечтал вечерами, засыпая. Как мальчишка.... - мотнул он головой, будто прогоняя это ощущение: - Когда случай привел меня на твою землю, я не сразу понял, где нахожусь.

Когда Ворон уносил меня, я был уже не в себе. И прекрасная оборванка, горько рыдающая надо мной, поразила меня в самое сердце. И что-то в нем оборвалось, когда ты назвалась Хранительницей. Это сразу все меняло и неотвратимо возвращало меня с небес на землю.

Я вспомнил, что являюсь человеком, ответственным за княжество, а ты была замешана в истории со змеями. Уже понятно было, что причина их исхода находится на земле Хранителей и ею оказалась ты. Мне нужно было знать об этом все, но ты и сама не могла много рассказать об этом.

А я собирался забрать тебя к себе и должен был знать, можно ли было это сделать и как?

Тогда я уже сообразил почему меня пропустила граница и обдумывал как смогу снова проникнуть через нее, чтобы забрать тебя. Что ты можешь не согласиться с этим, мне даже в голову не приходило. Там ты жила в нищете, сама добывала себе пищу, одета была в отрепья и ходила босиком. А я собирался окружить тебя заботой и роскошью.