Найдёна Чужестранка: книга первая

Хотя в сгоревшем острожке, кроме неё, не было ни единой живой человеческой души, она ради этого дела выходила за обугленные стены.

Владельцы этого дома заслуживали уважения. Пусть даже от дома осталось одно философское понятие, а сами владельцы при жизни были не самыми благонамеренными гражданами.

К вечеру температура поднялась, заставив Карину побеспокоиться — если можно назвать беспокойством истошный внутренний монолог с большим количеством слов, описывающих продолжение человеческого рода. Но погружение в ад было кратковременным, вскоре она почувствовала себя свежее и незаметно отчалила в ночной сон.

Призраки честных лесных промышленников, если и навещали родной острожек, то не побеспокоили свою случайную гостью.

На следующее утро горло саднило меньше, и температура, судя по внутренним ощущениям, вернулась к норме. Помогла ли брусника или просто молодой сильный организм в экстремальных условиях мобилизовал внутренние резервы и задавил вирус — главное, она уверенно пошла на поправку.

Можно было бы продолжать путь «туда, не знаю куда», но проклятая оттепель и не думала заканчиваться. Снег таял, на высоких открытых местах островка показалась земля, а болото стало окончательно непроходимым.

Карина проинспектировала свои припасы и пришла к выводу, что их хватит на сутки.

Что ж, пора переходить на подножный корм…

Через час она помешивала в котелке жутковатое варево из очищенных корней очерета и тонко нарезанной ивовой коры, ожидая, когда запахнет чем-то вкусным.

Запах подножной похлёбки доверия не внушал. Решив, что варить можно и до вечера, но кора не превратится в лапшу, а корни — в мясо, Карина сняла котелок и принялась хлебать, пообещав себе, что вечером сварит нормальной каши.

Прежде, чем начать трапезу, она уже по привычке угостила бестелесных владетелей этого места.

Третий день на острове закончился скучно и голодно. Карина вспоминала «Блин-дом» и поражалась, как она могла отстранённо смотреть на пышущие жаром румяные блинцы да оладушки.

Перед её мысленным взором летали стаи жареных гусей, а зубак, если бы ему пришла фантазия выползти на остров, рисковал поменяться местами с добычей.

* * *

Утром четвёртого дня Карина проснулась до света. Что-то вытолкало её в реальность. Что-то важное…

Ах, да!

Во сне она сидела на берегу, глядя на противоположный берег. Болото совершенно освободилось от снега, и она грустно взирала на буро-зелёную равнину, ставшую непреодолимым препятствием.