Старое поместье Батлера

Проезжая через центр Алона, заметила интересную, даже примечательную вещь: почти в каждом доме над верандой горели масляные подвесные светильники, создавая волшебный уют и добавляя света тёмным улицам; нет-нет встречались прогуливающиеся люди, и даже слышалась весёлая музыка из некоторых приличных таверн, впрочем, подобные лихие мелодии, доносились до нас и из харчевен в районах победнее. Народ тут явно любил славно отдохнуть после сложного трудового дня. Из рассказов Шэрли также знала, что улицы города, кроме центральных, обычно целиком населяли ремесленники той или иной специальности, откуда и пошли соответствующие названия, например: Кузнечная улица, переулок Портных, Бронная, Гончарная, Сапожная, улица Кожевников и так далее.

В полночь въездные ворота закрывались, и чтобы попасть внутрь Алона после двенадцати ночи, нужно было предъявить специальную разрешающую грамоту. Ежели такой бумажки у путешественников не было, то им приходилось ждать утра.

Дорога от главного города графства Уэстмит, провинции Ленстер, то есть от Алона до поместья Эдварда Батлера, освещалась только подвесными светильниками, прикреплёнными к передней части экипажа.

Всё остальное пространство с обеих сторон тракта постепенно погружалось во тьму ночи. Я смотрела на темнеющий на фоне звёздного неба лес, прислушивалась к перекличке совушек, стрекоту сверчков в высокой траве, что росла на обочине... И с нетерпением ждала скорого знакомства с загадочным родственником...

- Леди, мы почти на месте! - оповестил нас громкий голос возничего, мы с Мэделин одновременно вздрогнув, прильнули к окну.

И действительно экипаж въезжал в гостеприимно широко распахнутые кованые ворота. Странно в такой-то час.

Насыпная аллея вела прямо через густой смешанный лесок. Впереди виднелось внушительное трёхэтажное здание, окна первого этажа и парочка на втором были освещены приглушённым желтоватым светом.

Мы подъехали к широкой каменной веранде, где на ступенях стояли несколько человек. Я заметила, что они беседуют с каким-то высоким седовласым мужчиной, жмут ему руку и спускаются к стоящим чуть в отдалении "припаркованным" разнообразным каретам, бричкам и просто осёдланным лошадям.

- Неужели у дяди Эдварда званый ужин? - недоумевающе спросила мама. Тем временем мы подкатили к парадной лестнице и остановились. Через полминуты Том помог нам выбраться наружу. Одновременно с этим к нам подошёл тот самый седовласый человек, оказавшийся стариком лет семидесяти.