Ловушка для стального дракона

Может, тебе прогнать отсюда Илэйн Хингрэд? Я уверена, за душой этой девицы много тайн. Как бы не получилось так, что она метит в твои любовницы. Отчего нет? — её голос визгливо звякнул. — После того, что она выкинула накануне ритуала Туманного лорда, вряд ли кто-то возьмёт её замуж. А тут такая возможность…

Провидица едко усмехнулась, щуря глаза, явно пытаясь каждым словом уязвить Эдмера. Зачем?

— Боюсь, предрекать тебе удаётся не так хорошо, как я думал. Где уж копаться в чужих душах! Займись лучше своими прямыми обязанностями, пока мне не пришлось выбирать другую зрящую.

Эдмер кивнул ей напоследок и твёрдым быстрым шагом покинул зал.

Спал он в эту ночь скверно. В голове постоянно крутились слова Одноокого, принимая значения одно другого зловещее. Так и свихнуться недолго!

Устав бороться с впечатлениями от прошедшего дня, Эдмер встал рано и перед завтраком вызвал к себе Селвина.

— Передай мейре Хингрэд, чтобы она явилась ко мне в кабинет как можно скорее.

Тот кашлянул, прижав кулак к губам, словно хотел скрыть улыбку.

— Мейре Хингрэд? Не Арейя? — уточнил он весьма ехидно.

Эдмер раздражённо махнул на него рукой.

— Ты всё правильно услышал. Давай без намёков.

Дёрнув густыми бровями, Селвин поклонился и ушёл. Его не было довольно долго, но наконец он явился, кажется чем-то озадаченный, а может, даже расстроенный.

— В чём дело? — Эдмер поднял на него взгляд от записей, где отметил предсказания Одноокого.

Так над ними проще размышлять.

— Боюсь, мейре Хингрэд не сможет прийти так скоро, как вам хотелось бы. — Он развёл руками и продолжил: — В покоях её не оказалось. Зато стража видела, как она вечером встретила Мейта Болдера и тот унёс её…

— Куда?! — Эдмер бросил перо в чернильницу, но промахнулся.

— В свою комнату.

***

Илэйн/Регина

Когда я наконец проснулась, то с большой досадой поняла, что уже утро. Чувствовала себя, прямо сказать, как с жестокого похмелья.

Вот только непонятно, какой палёной гадости перепила, что меня так размазало. Но, кажется, за ночь всё постороннее наконец покинуло моё тело, оставив вялость и неприятный привкус во рту. Я открыла глаза, услышав возню и какой-то размеренный звон поблизости.

Вокруг всё та же комната, что и была вечером, — значит, не померещилось. А вот вчерашний принц, к сожалению, превратился в тыкву, как у заправской Золушки.