Огонь, Вода и Медные Порталы

И в следующий час заботливыми женскими руками на Настю было перемеряно почти все, что продавалось в палатке. Вышла из лавки Настя с тремя простыми, хорошо сшитыми сарафанами, умело подогнанными по её стройной фигурке, шестью рубашками, двумя кокошниками и несколькими мотками лент.

Митька, ожидавший Настю у входа, подхватил покупки и сложил в приобретенный по пути, небольшой сундук. Настя светилась от радости, что вопрос одежды больше не стоит так остро.

- Ну что, домой? – спросил возница молодых людей.

- В обувной ряд, - хитро улыбнулась ему Настя.

***

- Ты чего это тут учинила, Любогнева? – Лукерья оглядела беспорядок на столе в своей горнице. – Все банки с полки поснимала. На кой они тебе? Искала чего?

Любогнева отвлеклась от созерцания через открытое окно скачущих по ветке птичек и обронила, прикрыв ладонью рот и зевнув:

- Настойку успокоительную смотрела. Уснуть не могла вчера. Разволновалась, что ты не рада взять меня вместо Настьки княжича нянчить.

Лукерья вздохнула, переставляя обратно на полку банки по своему разумению:

- Говорила уж тебе. Не могу, не проси, Любогнева, не могу! – досадливо поправила платок. - А настойка сон-травы-то вот, возьми, - подала Любогневе банку, повязанную холщовой тряпицей. – Али вот, валерьяны корень – знатная настойка.

- Ты бы хоть тряпочки на них повесила, как различаешь-то? – брезгливо осмотрев банку, скривилась племянница. - Напоишь еще невесть чем, - с сомнением понюхав настойку, Любогнева всё же сделала небольшой глоток.

- Не мели чушь! – отмахнулась тётка. – Нешто я не помню, в какую крынку чего наливала?! Вот, еще прошлогодний мухомор стоит, - потрясая банкой, запечатанной серой глиной поверх холщовой тряпицы, - как свежий! Хоть ешь! Хорошо настоялся! Я им подоконник от мух мазала – все подохли!

Любогнева подняла удивлённо брови и с интересом посмотрела на банку.

Из открытого окна донеслись грохот въехавшей во двор брички и покрикивания возницы.

- Пойду, прогуляюсь, - томно поднялась со скамьи Любогнева и направилась в сторону двери.

- Далеко ли? – изумлённо поинтересовалась тётка.

- Да по двору пройду! - возмущенно обернулась Любогнева. – Что ж мне теперь, сидьмя сидеть в твоей клетушке? И не выйти никуда?

- Да отчего же?! Не сиди сидьмя, делом займись! – призвала к порядку ленивую кровинушку Лукерья. – Вяжи, али вышивай. Вон у меня тюк шерсти нечесаный. Разбери да прясть садись.