Багульниковый мед

Хорошо, что в людской памяти наследница славного Родгорода останется непорочной девицей-затворницей, такой и должна быть достойная дочь правящего семейства. Безродная Славна не опозорит предков, не заставит устыдиться народ, что бы не совершила! Княжна же совсем другое дело! Руки развязаны, теперь можно использовать любые средства, чтобы помешать иркунским войскам и дальше сеять смерть в лесных землях. «И один в поле воин!» — билась в постепенно прояснявшейся голове мысль.

— Где я? — подумала Славна.

Всё вокруг было иначе, разве что шкура, на которой лежала, осталась прежней.

Пахло выпечкой и сушеными травами. Откуда-то со стороны изголовья лился мягкий свет. Не смотря на всё туже рубаху из плохо выделанного льна, подпоясанную простой тканой тесьмой, девице было тепло и уютно. Где-то совсем недалеко переливчатыми напевами играли гусли. Славна поднялась, прислушиваясь. Ни шума лагеря, ни звуков леса, только завораживающая мелодия и едва различимые шорохи да поскрипывание половиц в отдалении.

— Есть здесь кто? — с опаской прошептала она, ответа не услышала.

Сдвинулась. Бедро отозвалось ноющей болью, благо хоть кожа более не саднила. Нащупала край. Села. «До чего же дивная песнь, — подумала Славна, — то как вода в ручье по камушкам, то рокотом волн отзывается, а сердце так и млеет…» Зовут гусли звончатые, чаруют, хочется пойти на их голос.

Не стерпела, поднялась. Нащупав руками бревенчатую стену, двинулась вдоль неё. Вот и дверь с массивной ручкой. Толкнула, створка подалась, мелодия стала громче.

Потянуло запахом горячего хлеба. И опять никого!

Осторожно ступая, пошла вдоль стены. Звуки гуслей всё ближе. Нащупала проём. Там за стенкой, совсем рядом, ловкие пальцы искусника рождали песню, изменчивую, что весенний ветерок. Ещё недавно, она звала и согревала, а сейчас вдруг изменилась, заставив сердце сжаться от печали. Эта новая мелодия была так прекрасна, так нежна и проникновенна, что слезы сами собой навернулись на глаза. Испугавшись нахлынувших чувств, Славна не решилась выйти.

Прислонившись к стене спиной, она замерла, ощущая, как влага скатывается по щекам, пытаясь понять, почему не может совладать с тоской…

Когда наступила тишина, девица вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Прислушалась. Тихим цокотом по дереву раздались шаги. Руки неожиданно коснулось теплое, покрытое шерстью тело. Славна вздрогнула. Бок зверя скользнул по подолу, а ладонь ощутила крепкую спину с густым мехом. «Пес?» — удивленно подумала девица.