Я украл Мону Лизу

Его легко можно было бы принять за хозяина великолепного особняка или распорядителя, если бы не золоченая ливрея…

– Абдель, покарауль здесь, я присмотрю за запасным выходом.

– Хорошо, месье Дюваль, – охотно отозвался помощник.

Абделю было немногим более двадцати. Дважды он пробовал поступить в полицию, но всякий раз в сыскном отделе находили причину для отказа. И юноша нашел себя в частном сыскном бюро Дюваля Мориса в качестве помощника. Надо было признать, что у парня к розыску был определенный талант. Обладая неприметной внешностью, будучи невероятно артистичным, он способен был проникнуть в самые труднодоступные места.

При надобности мог открыть дверь отмычкой, пролезть через форточку и отыскать улики там, где, казалось, их не должно быть. Его старания нередко граничили с противозаконностью, однако подобный риск приносил свои плоды, и некоторые дела, поначалу казавшиеся совершенно бесперспективными, вдруг раскрывались в считаные часы.

Однажды, чтобы отыскать компрометирующие улики одного из супругов, парню пришлось спуститься по дымоходу в зал, а в другой раз Абдель вынужден был провести три часа под кроватью в то самое время, когда неверная супруга развлекалась со своим любовником.

При этом пружины так яростно раскачивались и вжимали его в пол, что в какой-то момент ему казалось, что кровать просто рассыплется по дощечкам и раскроет его инкогнито. Однако обошлось без приключений, и обманутый супруг получил исчерпывающие доказательства лицемерности своей женушки, за что сыскное агентство обогатилось дополнительно на пятьсот франков. Так что в своем деле Абдель был весьма расторопным малым, а в отдельных случаях просто даже незаменимым.

Ждать пришлось недолго. Через полтора часа двери черного хода распахнулись, и на брусчатку вышел тот самый худощавый брюнет с тоненькими усиками. Правда, в этот раз на нем был сюртук темно-синего цвета, а вместо низенького котелка высокий цилиндр. Дюваль Морис невольно хмыкнул: видно, господину Моргану есть чего опасаться, если он принуждает гостей к подобному лицедейству.

Стараясь держаться в тени, Дюваль Морис вернулся в карету. Приоткрыв пошире занавеску, он увидел, как брюнет направился в сторону стоянки извозчиков, расположенной на пересечении улиц. Выбрав открытый экипаж, он некоторое время о чем-то разговаривал с кучером, одетым в черный фрак, а после того как тот согласно качнул кудлатой головой, лихо запрыгнул в экипаж и, удобно разместив свое тело на мягких подушках, закурил сигарету.