(Не)вредный герцог для попаданки

Все же вы… – Я оглядела фигуру герцога – красивая, мышцы присутствуют, но до классического качка далеко – и дипломатически ответила: – Вы слишком стройный, чтобы выдержать тройной вес. Я так понимаю, что на сегодня я свободна?

– Да, все верно.

И как только я закрывала за собой дверь, услышала:

– Уитмор, это она так вежливо намекнула, что я тощий?

– Не расстраивайтесь, сэр. Лучше быть тощим, чем толстым.

– Умеешь утешить.

Глава 4

Бам-дзинь-динь-динь-динь.

– Ох, это была ваза с голыми мужчинами в непристойных позах? – Герцог сидел за столом, добросовестно перебирая какие-то бумаги и делая записи в толстую книгу в кожаном переплете.

Мне показалось или в его голосе послышалась радость? Не показалось. – Всегда мечтал, чтобы кто-то ее расколотил! Но самому было неловко, все же подарок Рамеса Четвертого. Если он приедет и не увидит ее на прежнем месте, боюсь, начнется война.

Я резко побледнела: так еще не влипала. И надо было мне прибираться в кабинете прямо в присутствии начальства? Герцог поднял на меня свои хитрющие глаза и сказал:

– Ха-ха, я пошутил, не волнуйтесь.

Если хотите начать войну с Рамесом, то надо уничтожить вон ту картину, что висит чуть выше, справа от вас.

– П-п-прошу прощения. – Чертов шутник! Я чуть тут на месте богу душу не отдала.

Я прибиралась в кабинете герцога, как и положено любой порядочной горничной. Вот только способностей к уборке у меня оказалось еще меньше, чем к готовке. От чистки картофеля пострадала только я, а вот от нынешней деятельности страдали все: герцог, Уитмор и, несомненно, предметы обстановки.

Я бы могла сказать, что я не виновата: ваза стояла неровно, стеллаж рухнул от старости, а столик с чаем, который должна подавать любая горничная в полдень, укатился сам, потому что механизм был неисправен, но…

Но надо быть честной с самой собой. Есть вещи, к которым я не приспособлена от слова совсем. Единственное, что меня удивляло, так это почему герцог все еще не выгнал меня.

– Да, прошу прощения, я заплачу из своего заработка за эту вазу, – покаялась я.

– Вы… можете уволить меня, я все понимаю.

– Что за глупости? – возмутился герцог. – Неужели, леди Кристин, вы не понимаете, какая вы ценная? А если мне понадобится начать войну с Рамесом Четвертым, то кто еще даст мне повод? Я ведь всего лишь попрошу вас протереть эту картину – и все, дело сделано! Да не только с ним, у меня в поместье много всего, что подарено королями других стран.