Баба Яга: Начало бессмертия

Ядвига встала с постели и, набросив на плечи теплую шаль цвета спелой вишни поверх тонкой льняной сорочки, в которой по обыкновению спала, решила прогуляться по саду. Ей необходимо было ощутить на коже прохладу ночного ветра и сырую землю под ногами.

Оглядываясь по сторонам, целительница покинула свои покои и тихонько сбежала вниз по лестнице. Она старалась двигаться бесшумно, чтобы не потревожить спящих и не привлечь к себе лишнего внимания, но тяжёлая скрипучая дверь едва не выдала её присутствия. К счастью, никто не вышел на звук, и Ядвига очутилась в саду.

— Так странно. Днём это красивый и ухоженный сад, наполненный красками и ароматами цветов, но сейчас, когда ночь окутала землю, всё вокруг кажется совершенно таинственным и загадочным… словно путанный лабиринт, поглощающий свет и тьму, — едва слышно рассуждала девушка, ступая босыми ногами по остывшей земле и оглядываясь по сторонам.

Прохладный воздух проник под кожу, отчего Ядвига дрогнула, сильнее закутавшись в шаль. Но несмотря на слабость и то, что из рта прозрачным невесомым облаком клубился пар, ей было хорошо и спокойно.

Она просто шла, с любопытством разглядывая некогда розовые кусты, которые сейчас казались черными, как сажа. Возвращаться обратно не хотелось.

«Пожалуй, ночной сад нравится мне даже больше, чем когда солнце согревает его своими лучами.»

Ещё один шаг, и Ядвига застыла на месте, потрясённо глядя перед собой. На лаве, неподалеку, сидел князь и разглядывал звёзды, лениво закинув голову назад.

Его темные длинные волосы словно сияли изнутри, отражая лунное свечение, точно водная гладь черного озера. Уголки губ были слегка опущены, а густые брови сошлись у переносицы. Хоть с виду мужчина и выглядел расслабленно, но Ядвига поняла, что его мучают тяжёлые думы.

«Господин ведь простынет!» — обеспокоенно подумала девушка, обратив внимание, как легко тот был одет.

Витольд был облачен в тонкую черную рубашку с широкими рукавами, подвязанными шелковым шнурком на запястьях. Она была распахнута на груди, открывая лику луны бронзовую кожу его скульптурного тела.

Ядвига хотела отвернуться и свернуть с пути, но смущение быстро исчезло, стоило только бархатистому сильному голосу коснуться её слуха.

— Какая дивная ночь для прогулки.

Витольд продолжал изучать небосвод, когда обратился к своей зеленоокой гостье. Его давно перестало удивлять то, насколько остро он ощущал присутствие юной красавицы, стоило ей едва появиться на горизонте.