Баба Яга: Начало бессмертия

Простите, что заставила Вас волноваться и… — она помедлила, ощущая, как по щекам растекается алая краска смущения, — …за то, что Вам пришлось нести меня на руках. Я благодарна Вам, но не знаю, как же искупить свою вину.

Даже в худшем кошмаре она не могла себе представить, что окажется на руках вельможи. Обременять его подобной ношей было непозволительной дерзостью, за которую впору было бы наказать. Между господами и простолюдинами всегда была непреодолимая стена, возведённая веками, и Ядвига это понимала, но с младшим князем Козва эта стена словно сама по себе рушилась, отчего ей было не по себе.

Мужчина призадумался, потом отпустил девушку, выпрямился под стать своему положению и серьезно ответил:

— Что же, будет с тебя на сегодня. Отправишься в свои покои, отдохнёшь, силы восстановишь, а поутру тебя ждёт серьезное наказание.

Ядвига старалась не подавать виду, но сердце сковал разъедающий страх.

— Ещё хоть раз хочу услышать твоё дивное пение, соловушка, — мужчина потянулся к пылающему испуганному лицу напротив, но замер, так и не решившись коснуться бархата её нежной молочной кожи.

Не отрывая взгляда от девичьих сияющих глаз, он скользил по воздуху, чувствуя кончиками пальцев её тепло, и думал, что станется с ним, когда она исчезнет из его жизни.

«Вскоре она попросит свободы, и я не в силах буду отказать. Будет ли думать обо мне, когда покинет мой замок? Смогу ли я дышать так же свободно и легко, как сейчас, когда наши пути разойдутся?»

Словно услышав его мысли, губы девушки задрожали и зажили своей жизнью.

Не думая она несмело выдала всё, что было у неё на сердце:

— Отпустите меня, князь… домой…

Сердце замерло в груди мужчины.

— Вот как. Отчего же сейчас? Ты мне всё ещё нужна, Ядвига.

— Вы оправились и более мне нечем вам помочь, да и матушка с отцом во мне больше нуждаются. Уверена, что они места себе не находят от волнения.

— Я посылал гонца в их дом с известием. Твои родные знают, что ты в порядке, — он не мог сказать ей «нет», но и позволить ускользнуть от него было слишком мучительно.

К горлу девушки подкатил тугой ком, когда она представила печальные лица своих родителей и…лицо Николаса, искаженное болью долгой разлуки.

«Как бы хорошо здесь ко мне не относились, однако я так тоскую по нему», — думала она, кусая дрожащие губы.

— Ты нужна мне здесь…

— Я всегда приду Вам на помощь, если что худое случится, но сейчас мои знания больше пригодятся деревенским. Много народу на меня рассчитывает. Негоже бросать их на произвол судьбы.