Баба Яга: Начало бессмертия

Витольд брезгливо отвернулся от блюда с едой.

— Унеси это.

— Но княже…

— Унеси, я сказал! — в ярости воскликнул господарь и ударил тяжёлым кулаком по столу.

Слуге ничего не оставалось, как понуро опустить голову и забрать в руки блюдо с кушаньем.

— Слушаюсь.

И вновь Витольд остался один на один со своей скорбью. Он сильно тосковал, вспоминая, как ярко-алые грубые юбки скрылись в повозке и больше в стенах его замка не звучал задорный смех и грозные приказы отважной девушки, которая порой забывала, кто стоит перед ней.

Её непосредственность и открытость — это ещё одна черта, которая так ему полюбилась.

Без нее мужчине всё труднее становилось дышать, ведь суровое сердце тронула хрупкая девушка с огненно-рыжими волосами.

— Влюбился, как мальчишка! — в отчаянии он смахнул со стола всё, что там было. Предметы с грохотом повалились на каменный пол, звеня и разлетаясь на осколки.

Князь обессилено упал на кресло, прикрыв лицо руками.

— Нет, я не могу без тебя… Ты нужна мне, как солнце, как ветер и вода.

В груди всё жгло в кручине.

Он никогда не представлял, что способен так сильно кого-то полюбить, и теперь единственное, чего жаждало его сердце, — это воротить Ядвигу и больше никогда не отпускать.

Он встал и решительно заявил сам себе:

— Я должен ещё раз увидеть её, должен объясниться и будь что будет. Отказ разобьёт мне сердце, но я не прощу себя, если не попробую.

***

Минула неделя с того момента, как Ядвига вернулась в родные края. Она была счастлива, что дома, но всё же увядала с каждым днём.

— Я не понимаю, что происходит. Никто не говорит мне, где Николас, — она не находила себе места. — Я же вижу, что они что-то знают, но молчат.

Заламывая руки, она мерила шагами комнату.

— Что все скрывают? О боги, помогите разобраться!

В комнату тихо постучали.

— Войдите, — бесстрастно ответила она и запустила руки в огненную копну волос.

Дверь тихонько скрипнула, и на пороге показалась Инга. Она старалась улыбаться, но взгляд её был отнюдь невесел.

— К тебе гости.

— Кто? Николас? — спохватилась дочь, подскочила к матери и крепко сжала её худые руки.

Но Инга лишь сжала добела губы и покачала головой.

— Нет, милая. Приведи себя в порядок и выходи в переднюю.

— Да кого же принесла нелёгкая?

— Скоро сама всё узнаешь, — тяжело вздохнула мать. — Ты только недолго. Поторопись. Негоже заставлять гостя ждать.

Ядвига провела мать взглядом. Она готова была поклясться, что заметила, как в её глазах блеснули слёзы, но всё-таки последовала совету матери.