Баба Яга: Начало бессмертия

Князь увезет навеки её из дома, оторвёт от семьи, вырвет из родных мест, но мучило несчастную не это. Сейчас она даже хотела сбежать как можно дальше отсюда, чтобы не видеть всего, что так ярко и мучительно напоминало о Нико… о её Нико… о теперь уже чужом мужчине…

Поцеловав невесту, князь уехал, а когда поутру воротился, то между ними был проведен свадебный обряд, как того требовал обычай, и, по настоянию жениха, супруги сразу уехали в его замок.

— Теперь это твой дом, душа моя, — заботливо сказал мужчина, обводя рукой свои владения.

— Хорошо, — Ядвига выдавила из себя фальшивую улыбку. — Где будет моя комната?

Витольд провел её к хорошо знакомой ей двери.

— Отныне мы будем жить в одних покоях.

Ядвига удивленно охнула, ведь не ожидала подобного, но спорить сил не было. Она молча ушла в покои, которые уже подготовили слуги, а новоиспеченный муж спустился в свой кабинет, чтобы отдать последние на сегодня распоряжения.

Ночью, когда все слуги разбрелись по своим комнатам, а время перевалило далеко за полночь, князь пришёл к жене.

Внутри всё сжалось, когда он увидел ее сидящую неподвижно в кресле и по-прежнему глядящую в пустоту.

Он опустился перед ней на колени и положил голову на её ноги.

— Любовь моя, позволь помочь тебе. Я буду любить и оберегать тебя. Клянусь, что сделаю всё, чтобы ты забыла свою боль и была счастлива.

Ядвига сидела неподвижно и молчала.

— Не отвергай меня… Дай мне шанс... Нам шанс…

Он вздрогнул, когда её невесомая рука легла на чёрные волосы, легонько поглаживая голову.

«Он не виноват, что это случилось. Нельзя его наказывать за свои ошибки, — думала Ядвига, проглатывая одинокие слезинки, падающие с глаз. — Князь искренен со мной, но как же сложно теперь доверять. Возможно, это никогда не случится, но я должна взять себя в руки.»

Муж поднял на жену полные печали глаза и спросил:

— Ты позволишь мне сделать тебя счастливой?

Ядвига кивнула в знак согласия.

— Я постараюсь стать для Вас хорошей женой.

Витольд молча встал. Придерживая жену за руку, помог ей подняться и увел к широкой кровати.

Ядвига задрожала всем телом, когда он уложил её на мягкие перины, однако вместо того, чтобы лечь рядом, он укрыл её пушистым одеялом и лишь оставил на макушке целомудренный поцелуй.

Он понимал, какое потрясение пережила Ядвига, и знал, что требовать от неё близости было бы слишком неправильно и жестоко.