Баба Яга: Начало бессмертия

Коснулся носом маленьких светлых пальчиков и проронил одну единственную крупную слезу.

«В его руках ребенок и… это слёзы…отец плачет… никогда не видела его слез…» — сердце в груди Ядвиги сжалось от тоски. Никогда она ещё не видела сурового, волевого отца в таком уязвимом состоянии.

Спящая не сразу увидела, что кроме мужчины с ребенком в комнате были ещё люди. Изможденная молодая женщина лежала на кровати, отвернувшись к стене. По всей видимости, она спала, измученная тяжелыми родами.

К Веславу подошла маленькая ветхая старушка с белыми волосами, выбивающимися из под платка.

Она поправила костлявой, иссохшей рукой одеяльце, в котором был спрятан младенец и горько улыбнулась.

Внезапно в глаза Ядвиги промелькнула яркая головка, как пламя вырывающееся из печи.

Девушка ахнула, прикрыв рот рукой:

— Батюшки! Неужели этот ребенок — я?!

Против воли, она вскрикнула слишком громко, но никто не услыхал и даже не взглянул в её сторону. Действие происходило само собой.

Она лишь стала невольным свидетелем событий прошлого.

Переводя растерянный взгляд на старушку, она тихо прошептала:

— Значит ты Зорица? Вот, как ты выглядела. Как жаль, что мне не представилось быть лично с тобой знакомой.

— Поклянись, что никогда, ни единой живой душе не скажешь о том, что сегодня произошло в стенах этого дома.

Мужчина кивнул, не отводя влюбленного взгляда от огненной головки.

— Клянусь. Никто, никогда, ни при каких обстоятельствах не узнает о случившемся.

Я заберу эту тайну с собой в могилу.

— Когда я умру, сожги моё тело, а пепел закопай за храмом на ритуальной земле.

Ядвига ужаснулась тому, как спокойно и безмятежно говорила Зорица. На Веслава это произвело не меньшее впечатление. Он поднял на старую серые глаза, полные ужаса.

— Почему ты это мне говоришь?

— А как же не говорить, если я умру через три дня.

С горестным вздохом она добавила:

— Я пожила достаточно и уже устала. Только лишь поэтому я обратилась к силам, у которых не должна была просить помощи.

Этот ритуал древний, как сам мир.

Она постучала кривым пальцем по темной кожаной обложке книги лежащей на столе, в которой Ядвига сразу признала ту самую книжку, что сейчас принадлежала ей.

— Всё написано тут…

Внезапно, мир прошлого стал плавно таять перед глазами, рассыпаясь на сотни мелких осколков, стремительно превращающихся в зыбучий песок времени, утекающий сквозь пальцы.