Баба Яга: Начало бессмертия

Обида душила девушку, подступая к горлу тугим комом рыдания. Она больно кусала губы, пока руки безжалостно теребили ткань длинной шерстяной юбки, с трудом сдерживая слезы. И хотя глаза её заблестели, Ядвига не позволила себе проронить ни слезинки.

«Я не сдамся. Не уйду. Дождусь, пока ведьма не позволит обучаться у нее, — упрямо думала она. — Она заговорила со мной. Это добрый знак. Я не могу сейчас отступить».

Ядвига продолжала стоять до тех пор, пока ноги её не начали слабеть пуще прежнего, и пугающая усталость не затуманила разум.

Перед глазами поплыло, в ушах зашумело, голова пошла кругом. Внезапно ей сделалось так дурно, что сдалось, словно впереди её ждёт только последний вздох и вечное забытье.

Хватаясь за край лавки, чтобы не упасть, девушка осторожно опустилась на нее, уложила голову на твердую поверхность и прикрыла отяжелевшие веки. Даже лежать было сложно оттого, что всё кружилось и шаталось, но мало-помалу спутанное сознание отключалось, и девушка уснула, пропуская вечернюю звезду и подругу луну.

Очнулась она только на рассвете с пронзительным криком звонкоголосого петуха, сидящего на заборе возле её головы.

Ядвига боязливо открыла глаза, но, к счастью, обнаружила, что чувствует себя значительно лучше. Она была бодра и полна сил, хотя ещё вчера едва не свалилась без чувств навзничь.

Только птица замолкла, как дверь в дом жалобно скрипнула, отворяясь. Ядвига вскочила на ноги, расправляя смятую пыльную юбку и поправляя спутанные волосы. Она была готова приветствовать хозяйку дома, но, к её удивлению, никто не вышел.

Однако дверь по-прежнему оставалось отворенной.

Неуверенно оглядываясь, девушка сделала шаг в сторону дома. Раз никто не вышел, а в округе нет никого, кроме Ядвиги, она восприняла это как долгожданное приглашение.

— Мне дозволено войти? — всё ещё не решаясь переступить порог, спросила гостья, просовывая голову в дверь.

— Есть кто?

Перед её взором открылась просторная и светлая комната, обставленная редкой мебелью по углам.

На полу ровными рядами лежали тканые дорожки, а деревянные стены украшали вышитые картины с лесными пейзажами и его обитателями. С потолка почти всюду свисали пучки и веники сухих трав и веток, а подле окна стоял широкий длинный стол, заставленный книгами, склянками, чашами и прочими атрибутами целителей. В воздухе витал привычный для подобных мест аромат. Густой и плотный запах масел и растений заставил трепетное девичье сердце сжаться, напоминая о доме.