Баба Яга: Начало бессмертия

— Ты прекрасное дитя, Ядвига, и я вечность буду тебя помнить. Поторопись с работой, милая, пока я ещё в силах сдерживать твоего отца. Больно силен его дух, как же не просто его удержать и запутать в лесных тропах. Он не выйдет из чащи, покуда работа твоя не завершится. А теперь прощай.

Любица одарила полюбившуюся ей девушку печальной улыбкой и растаяла тягучим туманом в воздухе.

Вместе с призраком рассеялись грёзы, и Ядвига пришла в себя, озадаченно глядя по сторонам. Ей казалось, что прошло всего мгновение, но за это время солнце успело спрятаться за горизонт, затягивая чернотой небо для бледной луны и сияющих звёзд.

Потупив взгляд, девушка робко коснулась щеки, на которой всё ещё чувствовалось холодное дыхание смерти, оставленное прикосновением духа.

— Прощай… — проговорила она в пустоту, проглатывая слёзы.

Мысленно отпустив близкого для себя человека, она вскочила на ноги и бросилась в сторону бревна, аккурат лежащего неподалёку.

— Что ты делаешь? — ошеломлённо выкрикнул спутник, глядя на то, как его подруга хватается одной рукой за старую корягу, а другой — за кривой, но начищенный до блеска нож.

Его удивило, что в месте, где вот уже несколько десятков лет не ступала нога человека, кроме них двоих, может быть подобный предмет. Сдавалось, что совсем недавно сей нож точили и натирали до блеска.

— Мне необходимо выстругать ступу и пест из этого бревна, — сосредоточенно приступая к делу, бормотала Ядвига, смахивая с лица падающие пёстрые пряди, что мешали обзору.

— Я помогу.

Едва Николас успел сделать шаг в сторону сгоревшего дома, девушка яростно вскрикнула, запрещая ему приближаться:

— Нет! Прошу, Нико, не приближайся.

Я должна сделать всё сама.

— Но как же твой отец?! Нам необходимо поспешить, пока он не заявился сюда.

— Она не выпустит его из лесу, пока я не закончу работу.

— О ком ты говоришь?

— Ворожея, Любица. Ей принадлежали эти земли и дом много лет назад. Теперь она дух, охраняющий округу и отпугивающий непрошенных гостей.

— Значит из-за неё деревенские боятся приближаться к этому месту?

— Да.

Отныне пепелище — место упокоения её праха, — она продолжала своё объяснение, пока руки с усилием управляли инструментом, вырезая пластинку за пластинкой и придавая бесформенному полену первых признаков правильного очертания нужной формы.

Работа оказалась непростой и кропотливой, но, несмотря на то, что подобного Ядвига отродясь не делала, всё же что-то словно направляло её руки и придавало сил, снимая усталость.