Баба Яга: Начало бессмертия

Она осторожно, но уверенно снимала остриём очередной слой древесины, плавно приближаясь к заданной цели. Её поразительное спокойствие дивным образом передавалось Николасу, отчего смирившись с тем, что ничего не может поделать, он просто опустился на колени неподалёку и стал покорно ждать. Каждое умелое движение спутницы поражало его до глубины души.

Прошло ещё много времени, пока заветные предметы были готовы. Когда последняя тонкая пластинка дерева упала на землю, Ядвига с шумом выдохнула, устало опуская плечи.

— Готово, — приглушенным голосом вымолвила она, поглаживая кончиками пальцев удивительно гладкое держало песта.

— Никогда бы не подумал, что ты умеешь вырезать из дерева, — восхищённо обратился парень к девушке.

— Признаться, я и сама не знала об этом.

— Тогда как такое возможно? Поначалу любому необходимо время, чтобы понять, что делать, да приноровиться к инструменту, меж тем ты сходу принялась за столь непростую работу.

Ядвига потрясённо осматривала глубокую круглую ступу, да гладкий пест с длинной удобной ручкой, которую выстругала из крупного полена старого крепкого дуба.

Предметы не имели на себе ни узоров, ни рисунков, которыми по обыкновению украшали домашнюю утварь, но ровные и гладкие стороны удивляли своим изяществом и красотой.

— Неизведанная сила мною руководила, — словно грезя наяву, бормотала девушка.

— Зачем тебе это? — не унимался её спутник.

— Я и сама не до конца понимаю, для чего мне эти предметы, но точно знаю одно — без этого мне никак нельзя уйти.

Едва успела она договорить, как совсем рядом прогремел полный ярости и удушающей злобы грозный голос её отца.

— Ядвига!

Сердце девушки словно оборвалось в тот момент, когда её имя грозовым раскатом прокатилось по округе. Сдавленный крик тугим комом застрял в её горле, не давая и вдоха сделать. Она замерла на месте, боясь пошевелиться и глянуть в сторону, откуда слышались тяжёлые шаги.

Из густого леса грозной поступью устало выступил Веслав, едва не задыхаясь от бешенства, закипающего в груди сжигающем пламенем.

Глаза его мерцали уничтожающим блеском, а широкие скулы сводило судорогой от напряжения.

Едва успев спрятать ступу и пест в полах длинной юбки, Ядвига вскочила на ноги и наконец обернулась, встречаясь лицом к лицу со своим самым ужасающим страхом.

— Папа… — одними губами прошептала она, ощущая, как её собственный голос покидает сила.