Наперегонки с пламенем

Берта, моя соседка, – Гаспар представил нас с таким искренним воодушевлением, что я едва не рассмеялась.

Берта кивнула мне и стиснула пальцами рукав.

Время очевидно было дорого, так что, приблизившись к ней, я перешла сразу к делу.

– Ты действительно видела, как начинался пожар в ту ночь?

Девушка кивнула, бросила испуганный, полувопросительный взгляд на Гаспара, убеждаясь, что все делает правильно.

– Что ты делала в лесу?

Рассказы о пожаре могли быть плодом воображения или попыткой привлечь внимание бывшего ухажера – в конце концов, Гаспар в самом деле был молод, честен, неглуп и хорош собой.

Берта вспыхнула, как если бы я поймала ее на чем-то постыдном.

– Я…

Губы умолкшего было мальчишки сжались так сильно, что побелели.

– Говори правду. Она не расскажет.

Едва сдержавшись от того, чтобы удивленно вскинуть бровь, я покосилась на него, но Берта не позволила мне в полной мере задаться вопросом, был это комплимент или наглость.

– Я была с Тэо. Мы вместе… гуляли. И видели пожар.

Наконец подняв на меня свои прекрасные глаза, последнее слово Берта выговорила твердо и решительно.

Гаспар тихо выдохнул и наклонился, чтобы сорвать выглядывавший из травы прямо у его сапог гриб.

Именно сейчас увидеть выражение его лица было бы очень интересно, но я не могла себе позволить отвлекаться.

– Как все было? Пламя действительно поднялось из посевов?

– Не сразу, – продолжая комкать рукав, девушка тяжело сглотнула, но продолжила. – Сначала я увидела Амели и тетушку Ханну. Они часто ссорились, а тут шли вместе, рядом, как две подружки.

И так странно шли… опустив руки. Как будто кто-то вел их за собой. Вдова Тисс, Фабиан и Лаура уже были в поле. Они просто стояли там. Мы с Тэо подумали, что они собираются заниматься чем-то... запретным. Нечистым. Он даже решил, что пожары устраивали они, из-за них погибли люди. Но когда начался огонь, они не двигались. Первым прибежал Майк, это брат Лауры. Он хотел помочь Амели, они… – она запнулась, прекрасные глаза стали влажными, но слезы так и не полились. – Они все умерли на наших глазах. Мы просто сидели там и ничего не сделали. Гаспар сказал, что если мы признаемся, все равно ничего не исправим, потому что не могли им помочь. Но если бы…

– Гаспар прав, – пресекая подступающую истерику, я прервала ее резче, чем полагалось говорить с перепуганными девицами.

Берта уставилась на меня со смесью неверия и благодарности.

– Вы правда так думаете? Тэо теперь считает себя трусом.