Наперегонки с пламенем

Если бы он побежал туда вместе с Майком…

– Погиб бы вместе с ним, – в этом я не сомневалась ни секунды.

Оглянувшись на Гаспара, я забрала у него сорванный гриб и протянула его Берте.

– Молчите о том, что видели. Когда закончишь здесь, первым делом сходи к брату Матиасу и исповедуйся в том, что беседовала со мной о погоде.

***

Выжженное поле выглядело и пахло отвратительно.

Черные сухие стебли трещали, ломаясь под сапогами, а по спине бежал холодок.

Оглянувшись на лошадей, я заметила, что и они тревожились.

Гаспар стоял рядом, нервно комкая свою шляпу в руках, бледный, как будто осунувшийся и очень сосредоточенный.

Он стал таким, едва мы попрощались с Бертой, и не оживился даже на мою молчаливую похвалу в виде лукавой улыбки, а значит, все и правда было очень серьезно.

Места, где нашли тела, оказались тяжелее, чем даже я могла ожидать.

Воздух был ледяным и плотным, словно пламя заставило его остыть, свернуться в крошечные острые льдинки, и вместе с тем – гнилостным и душным, почти тошнотворным.

Обычная, даже самая нелепая и страшная смерть ощущалась иначе.

Так пахли только жертвоприношения, и в сочетании с тем, что я видела накануне в чужом огороде, ситуация начинала приобретать совсем дурной оборот.

– Ты был здесь, когда тушили пожар?

– Мы все здесь были, – он ответил бесцветно и очень серьезно, продолжая смотреть в землю. – Я помогаю брату Матиасу в церкви и вижу всех мертвецов, но они…

Резко, почти судорожно вздохнув, он пригладил волосы лишь для того, чтобы куда-то деть руки.

Там, где мы стояли, вопреки всем законам природы, не было ветра, хотя в отдалении он ласкал колосья. Это место умерло точно так же безвозвратно как люди, которых на нем нашли.

Я не торопила, давая ему собраться с мыслями.

Гаспар дышал поверхностно и часто, и можно было подумать, что он в самом деле борется с подступающей тошнотой или криком.

– Они были… Как будто вплавлены в землю. Обгорели до костей. Их всех похоронили рядом, потому что мы так и не узнали точно, кто есть кто.

Зрелище должно было быть и правда не из приятных, особенно для неподготовленных к нему людей. Особенно – для насмерть перепуганного собственными возможностями мальчишки, воспитанного в необходимости примерять каждую случившуюся поблизости потустороннюю дрянь на себя и ровнять себя с ней.

– Расскажи мне про пламя.

– Ты же видела вчера, – он вскинул голову неожиданно даже для меня.