Наперегонки с пламенем

Уговорив её встретиться со мной, придумав этот план с грибами, ты помог ей решиться по-настоящему помочь нам. Кто бы ни убил её, в отличие от этого человека, она жила не напрасно.

На мой взгляд, вышло чересчур высокопарно, но, выходя из комнаты, я лопатками почувствовала его изумленный и потеплевший взгляд.

***

Ночью прошел короткий, но сильный дождь, не способный смыть запах гари и смерти с полей, но умывший деревню и, быть может, напомнивший кому-то из её жителей о том, что всё переменчиво.

Лёжа без сна, я слушала, как он стучит по крыше и размышляла о том, чем смогу занять Гаспара утром, не подвергая при этом риску и не отправляй в церковь.

Брать его с собой в лес мне не хотелось – потерявший девушку, в которую был влюблён, или думал, что был влюблён мальчишка, каким бы рассудительным он ни был сегодня, мог сорваться, а преждевременных проблем со столь красочно описанным Этьеном мне не хотелось.

Озлобившиеся, живущие отшельниками колдуны не были редкостью.

Работая на Совет, я успела встретить нескольких. Один из них был глубоким стариком, другой – мальчишкой не старше Гаспара. Они не портили люди, скот и посевы, но принимались вставлять мне палки в колёса лишь потому, что считали выбранную территорию своей.

Встречались среди этой породы людей и откровенно сумасшедшие садисты, но на них я не жалела пуль, за которые Совет впоследствии даже не требовал от меня отчета.

Кем именно окажется Этьен гадать было бесполезно, можно было только пойти и посмотреть.

Каким-то чудом проснувшийся раньше меня Гаспар с идеей о том, что я пойду одна, категорически не согласился.

Он выглядел истерзанным и осунувшимся, казалось, даже рубашка висела на нём мешком, но он успел умыться и полностью взять себя в руки.

– Я иду с тобой, – стало единственным, но бесспорным его аргументом.

Спал ли он вообще, понять было невозможно, но казалось, что минувшая ночь действительно что-то в нём изменила.

Даже если лишь создала предпосылки для этих перемен.

Ставшая как будто ярче трава под ногами была скользкой, а листва пахла свежестью, уместной скорее в начале, чем в конце лета.

Едва ступив на узкую тропинку, ведущую в лес, я накинула морок и на себя, и на Гаспара, – с чем бы нам ни пришлось столкнуться, мне не хотелось, чтобы он нажил себе ещё одного врага.

Пробившееся сквозь густые ветки солнце сверкало в росе и веселило птиц.