Академические будни Бабы Яги

Краем глаза я видела, как за стойку прячется перепуганный корчмарь, а разбитная девица, засунув в декольте колпак с деньгами, лезет через окно на улицу.

Я огрела метлой паренька, попытавшегося схватить меня, подбежала к Змею и резво вскарабкалась по спине к пластинам вдоль позвоночника. Уселась поудобнее и заорала:

- Пошел, родимый!

Змей медленно двинулся к выходу из корчмы, сшибая на своем пути то, что еще успело уцелеть. Я помогала ему метлой, размахивая направо и налево, и добавляя хаоса в окружающую обстановку.

…Дверь с хрустом вывалилась на улицу вместе с дверным косяком и частью стены. Змей Горыныч, очутившись на воле, расправил крылья. Тяжелая туша стала медленно подниматься вверх, сметая потоком воздуха тех, кто еще оставался возле корчмы.

Горыныч устремился в летнюю ночь, оставляя позади разгромленное заведение, пострадавших обидчиков и новые штрихи к нашей с ним дурной репутации…

Глава 15

Утро началось для меня в обед. Мучимая невыносимой жаждой, я осторожно выбралась из своей комнаты в гостиную, где мне на голову тут же с грохотом обрушилась вчерашняя метла.

- Чтоб тебя! – в сердцах выругалась я, потирая пострадавшую макушку.

- Доброе утро, Елень Ягинична! – выглянула из-за спинки дивана довольная физиономия Еремея. – Как спалось?

Улыбка на его лице была заговорщицкой, будто парень оказался посвященным в какую-то деликатную тайну. На лицах остальных практикантов (а сидели они за столом в полном составе) выражения были схожими. Интересно, что происходит?

- Нормально, - проворчала я, ничего не понимая.

- Так вы же и поставили, Елень Ягинична, - елейным голосом сообщил мне Ратмир.

- А вы что, – удивленно поинтересовался Павел, - разве не помните ничего?!

Я напряженно нахмурилась. Честно говоря, последнее, что осталось в памяти более-менее внятным эпизодом – это то, как верхом на Горыныче я улетала из разрушенной дебошем корчмы. А затем… То ли вино оказалось коварным, и ударило в голову с запозданием, то ли полет разогнал хмельную кровь и усилил алкогольный эффект, но дальше остались только слабо связанные между собой обрывки воспоминаний.

От напряженной работы мысли голова разболелась окончательно. Махнув рукой на бесплодные попытки что-нибудь вспомнить, я протопала к ковшику и зачерпнула в него холодной воды.

Доселе молчавшая Ирия сообщила с неподдельной заботой в голосе:

- Елень Ягинична, я вам там компотика из яблочек сварила.