Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

А затем, подумав, принялась ловко распихивать по кармашкам всякие полезные в походе мелочи. Вместо зажигалки перед самым отъездом я у сундучка заказала огниво. Причем кресало было в виде металлической тяжелой загогулины с мелкими насечками, чем-то напоминающей кастет, а кремень был минералом пиритом. Оставалось найти сухой мох для трута, чтобы тот сразу был под рукой, если понадобится.

Затем свои кармашки на моем поясе заняли: леска с крючками и грузилом, бинт, свеча, расческа, бумажный блистер активированного угля, также бумажный пакетик стрептоцида и марганцовки.

Совершенно без лекарств в этом еще диком мире я не собиралась оставаться. Затем я повесила на пояс охотничий нож с костяной ручкой в кожаных ножнах и моток пеньковой веревки. Собственно, набор оказался не слишком велик, так как я попросту не могла «светить» в этом мире такие вещи, как фонарик, компас и им подобные. Подумав, я обмотала вокруг пояса в четыре витка свой купальник, да и, собственно, одна сумка была свободна.

Затем я растолкала, задремавшую было Алексену, и всучила ей освободившуюся сумку.

- Это мне, жачем? – сонно поинтересовалась девушка.

- Платья свои положи в нее! А то испачкаешь, на холке коня возить, или также порвешь о ветки.

Принцесса на секунду задумалась, и принялась запихивать в сумку свои наряды. Я невольно закатила глаза, глядя на эти издевательства.

- Давай вместе!

Спустя минут десять, Алексена удивленно выдохнула:

- Как же у тебя фшё лофко фыходит!

Я, застегнув сумку, привязала к ее ручке лоскуток от подола моего замызганного платья.

- Вот! Пусть метка будет, чтобы мы свои сумки не перепутали!

- Котомки?

- Да, комки. А теперь, пойдем со мной, поманила я за собой девушку. Обернувшись, увидела устремленный на нас приоткрытый глаз Ефима и снова указала ему в известном направлении. Лицо мужчины удивленно вытянулось, а я лишь хмыкнула и, отцепив Алексену от очередной ветки, утянула за пригорок.

Там придирчиво осмотрела ее юбку, посчитала количество лент и принялась разрывать вдоль самые широкие из них. Девушка, было, начала протестовать, но я рыкнула на нее, что потом она мне только спасибо скажет, та и смирилась.

А я, вспомнив, как в детстве из проволоки оплетала стержень от шариковой ручки, выдохнув, взялась за нелегкое дело. Через минут сорок я отошла на несколько шагов и придирчиво осмотрела свою работу.