Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

Не знаю, о чем я вчера вечером думала, когда самозабвенно «заказывала» волшебному сундуку все необходимое для отдыха на реке, но то, что Тильда не просто так говорила про зонтик от солнца, я поняла только сейчас. Да, я захватила с собой пару платьев, но они скорее больше подходили в качестве «домашних», но никак не для «выхода к столу». Вот и «отдохнула» на природе по-простому!

Кивнув, я обреченно пошла вслед за императором. Но чем ближе я подходила к месту нашей стоянки, тем сильнее отвисла моя челюсть. По краю поляны полукругом выстроились большущие белоснежные шатры в количестве шести.

Самый большой из них, ожидаемо, предназначался императору. А прямо посреди поляны возвышался такой же белый навес, растянутый между четырех опор. Под его пологом стоял прямоугольный сервированный к ужину стол. Создавалось впечатление, что сюда на поляну перенесли обеденную залу, ведь даже стулья присутствовали не абы какие, а те же самые!

- Вингельмина, ваш шатер рядом с моим, — вторгся в мои кровожадные мысли голос императора.

— Пойдемте, я вас провожу!

Скрипя зубами, я прошла мимо раскинувшейся неподалеку полевой кухни, где три повара что-то жарили, варили, парили сразу на четырёх кострах.

- Прошу вас! – Эдуард галантно откинул полог моей гигантской палатки. – Я вскоре зайду за вами! – «Обрадовал» он меня.

Я шагнула внутрь и от изумления открыла рот. Пол в шатре оказался застелен плотным светло-серым сукном, на нем живописно разместились: большая кровать под балдахином, кресло, стол на гнутых ножках, длинная вешалка на двух опорах и даже маленький столик с тазом и кувшином с водой.

Если не придираться, то походное жилище отличалось от моих покоев разве что отсутствием больших окон да гардеробной.

Ну вот, съездила на природу, называется! У стола сиротливо стояли обе мои сумки. Помня, что скоро за мной должен зайти император, я поспешила открыть сумку с вещами и достать оба «дежурных», не мнущихся платья. Я приказала Грете и Тильде отпороть у этих нарядов нижние юбки, и теперь эти милые платьица, голубое и сиреневое, больше походили на платья горничных, отличаясь от них лишь ярким цветом и длиной.

Выбрав сиреневое, голубое, повесила на перекладину. Лишенный нижних юбок наряд сиротливо закачался на предназначенной для не менее чем пятнадцати платьев вешалке.

Торопясь и путаясь в юбке, быстро переоделась, боясь быть застигнутой на самом интересном месте. Но опасения мои были напрасны, врываться ко мне без стука никто и не собирался.