Мёртвое сердце

Расстояние конечно же нам не позволило, но интерес всегда поддерживается упорством, потому мы с Арьей продолжили совсем не "По‑ледячьи" высовываться из кареты и вглядываться вдаль. Гавния смотрела на это неприязненно, сморщив нос, с каждой секундой все больше нас осуждая. Нам это не мешало, к тому же обращали на это внимание мы только когда поворачивались, а случалось это нечасто, да и парни изредка перекидывались парой слов друг с другом и охраной в виде двух высоких молчаливых мужчин в латах, которых выделил нам отец.

У меня было несколько вариантов для какой цели он это сделал, но почему‑то последняя так и норовила сорваться с языка. И все потому, что когда мы "Упаковывались" в карету, он совершенно невзначай сказал мне не лезть куда попало. Как по мне, так всем сразу стало понятно, кого и от кого будут защищать. И первый вариант – это точно не я.

Тем временем Белокамен медленно, но верно приближался. Захватывающим и поистине волшебным оставалось то, что он почти весь был выдолблен в скале.

Каменные домики не более двух этажей, малочисленная зелень, которая здесь скорее называлась бы "Пёстрень", потому что обычных растений здесь, как и везде, не водилось, и каменные дорожки, которые проявили себя вибрацией, стоило карете подняться по самому обычному каменному мосту через реку. Высоких зданий здесь не строили. Максимум, что могло привлечь внимание – это похожие на маленькие замки дома из камня. Редкое здесь дерево и металл использовались лишь в качестве украшения, но, как и все остальное, было выкрашено в белый цвет, который, по моему скромному мнению, еще в первую неделю должен был стать серым и грязным. Но то ли на Деймосе существовала волшебная отталкивающая грязь краска, то ли люди перекрашивали все каждый день. Хотя кистей с банками в руках местных жителей я не увидела.

Мы въехали в высокие ворота, миновав стражу, что поклонилась нам (скорее всего виной тому был герб школы на карете и латах охраны) и не поднимали головы пока мы не проехали.

Гавния при этом тихонько ворчала себе под нос, все еще недовольная тем, что мы медленно садились на свои места и не желали прикрывать окна плотными шторками. Что поделать, если мне хотелось разглядеть город? Этикет этикетом, но не думаю, что от пары взглядов на меня кто‑то окосеет или еще чего похуже. Тем более, что служанки умудрились под шумок запихать меня в достаточно скромное платье для прогулок.