Мёртвое сердце

Даже если бы я сбежала до того, как меня увидел отец и половина его школы, были бы проблемы. В данный момент побег перерос из категории "очень глупо и сложно" в "глупее быть не может и невозможно".

– Рядом с Тёмным Князем?! – очередной вопль в мою сторону от парня с бешеным взглядом.

Ну вот. Кажется, я и разгадала загадку своего идола, что со смесью иронии перевел взгляд с меня на Барсика. Итак, гадостью, которая подчистую перекрывает образ идеального мужчины, является… барабанная дробь… скверный характер! А если серьезно, то за что ещё можно получить такую кличку? Рогов, копыт и жажды убийств в глазах я не наблюдаю.

Хотя от одного взгляда и хочется периодически вздернуться самой, чтобы это идеальное нечто ручки не замарало.

– А что? Он ко мне не пристает. Почти, – проорала я в ответ.

Мужчина посмотрел на меня с уверенностью в моем слабоумии, поднял бровь и дьявольски улыбнулся. Ну, все, точно развод! Ещё пара таких улыбок и прощай адекватные мысли.

Подводя итог вышесказанному, можно сказать, что мы друг другу не подходим.

И все потому, что у меня характер тоже не сахар. И я не уверена, что он удержится и не скинет меня с моей же башни. Тем более настроение у меня хорошее, поэтому глупости должны быть на подходе. А это уже повод бежать не оглядываясь.

Тут мои мысли отвлекли яркой светящейся вспышкой и свистящим звуком, что ее сопровождал. Выглядело это так, будто солнце послало концентрированный луч прямо в Барсика. Последний был к этому явно готов, потому как скорость его реакции потрясла воображение – он увернулся в долю секунды и встал в какую‑то стойку.

Резкий взмах рукой, и в отца летит самый настоящий сгусток огня, затем ещё один и ещё. Первые два Вильгельм отразил, даже не напрягаясь, но мой весьма громкий мат по поводу настолько сильных галлюцинаций отвлёк всех троих, из-за чего папочка зашипел и гневно взглянул на меня, туша подгоревший рукав.

Барсик незамедлительно продолжил атаку, направив что‑то темное в сторону моего новоприобретенного защитника. Очередной блок Вильгельма, резкий удар и прозрачная, но ощутимая силовая волна вжала меня в лавку, разметав волосы по вмиг взмокшему лицу.

Думать сейчас было невозможно. Лишь одна единственная паническая мысль бегала из стороны в сторону и с криком умирающего кита двигала транспарант с надписью "ЭТО ВСЕ ПРАВДА?!".

Борислав упал на землю, проехав на собственной кожаной куртке несколько больше, чем должно было. Встать он не успевал – отец уже шел к нему, зажигая сверх‑яркий огонёк в ладони.