Под другим небом

Дилли не терпелось попробовать, как она выразилась «сотворить такую же красоту», как делаю я. Что ж, подумалось мне, может быть и я смогу привнести что-то хорошее в этот чудесный мир. Я расчувствовалась, однако настроение было задорное, и дальше по пути мы с Дилли перебрасывались снежками и болтали без умолку. Денек стоял отличный, было безветренно, а с неба падали невесомые белоснежные хлопья.

- Смотри, Дилли-Дил, у тебя на груди орден Снежной королевы! - и я показала девочке на крупную снежинку, опустившуюся на нее.

- Ой, какая красивая... Чей орден? - не поняла она. Я рассмеялась:

- Пойдем скорее домой, я тебе расскажу. - и мы прибавили шагу.

В нашем распоряжении было еще несколько часов, которые мы провели, расписывая посуду. Под нашими руками расцветали цветы и волшебные узоры, а Дилли впервые слушала сказку о Снежной королеве.

К двум часам я была уже готова. Платье винного цвета сидело как влитое, выглядела я в нем торжественно и одновременно уютно. Чего-то не хватало. Я покрутилась и, вспомнив, о сухой гипсофиле, стоящей в моей мини-библиотеке, соорудила и приколола к груди маленький белый пушистый букетик.

Чем не одуванчик... Волосы я привычно сколола на затылке, оставив несколько прядей на лбу и щеках. Вот только пальцы до конца не отмылись от краски.

Подъехал простой дорожный экипаж. Немного изношенный, но крепкий на вид. Я сразу поняла, что на нем же мы с Джастином отправимся в путь, мое сердце ёкнуло.

Эннет уже находилась внутри, мы с Дилли с помощью Джастина тоже взобрались внутрь, шумно поздоровались.

Тут я вспомнила, что забыла свертки с подарками. Пришлось возвращаться. Джастин пошел со мной, чтобы мне помочь. Увязывая покрепче веревкой свертки, Джастин поднял на меня глаза и улыбнулся:

- Ты сегодня светишься. – я ответила счастливым взглядом, и мы наконец-то отправились к Феломене.

Дом был украшен традиционно: на двери красовался венок из остролиста в красных ягодах и шишках, внутри тоже все было празднично, торжественно и очень уютно. А за стол не было бы стыдно посадить и саму королеву.

Белая скатерть была накрахмалена так, что, казалось, можно было о нее порезаться. Свечи в серебряных подсвечниках заливали все ярким теплым светом. В центре стола красовался жареный, набитый яблоками гусь таких размеров, что вполне мог сойти за индюка. Рядом располагались соус из крыжовника и гусиный паштет, украшенный ягодками клюквы. Мистер Доусон сидел рядом с бифштексами и печеным картофелем, однако встал, чтобы поприветствовать нас.