Под другим небом

Дилли впорхнула в кухню, и кинулась обниматься:

- Фанни-ма! Доброе утро! - после этого закружилась со своей куклой, напевая что-то без слов.

- Как ты спала, детка? - осторожно спросила Феломена.

- Хорошо, - легко ответила девочка, - мне снилась Лиса нынче ночью. Вот бы и Наташу увидеть, но Лиса сказала мне, что нельзя, но у Наташи всё хорошо. А еще Лиса показала мне рисунок, который сама нарисовала, на нём были я и она. А что у нас на завтрак?

Феломена, с каждым словом Дилли впадающая в ступор, немного пришла в себя:

- Вишневый пирог, садись за стол.

Девочка с аппетитом ела, что не могло не радовать Феломену, однако её сон, сон ли?, напугал её. В порядке ли рассудок Дилли? Такая резкая смена настроения...Но ведь они живут в необычном месте, среди необычных людей. Феломена потёрла лоб. Нужно поговорить об этом с Джастином.

***

Джастин очень удивился, когда в столь раннее время на его пороге возник мистер Доусон.

- Всё хорошо, святой отец, не волнуйтесь. Ну как хорошо - ничего не случилось. Просто надо бы поговорить нам всем. Я приехал пригласить вас и мисс Эннет к мисс Феломене часам к трём.

Джастин отер лоб - час от часу не легче. На вопрос что случилось, Доусон уклонился отвечать, сказав, что никакой проблемы нет, просто нужно поговорить.

Джастин досадливо покосился на наполовину собранные вещи - он собирался ехать завтра с утра. Но делать было нечего, раз Доусон настаивает - значит надо.

- Хорошо, Доусон, я заеду за Эннет и мы приедем к трем часам. Только сейчас предупредите её.

После этого Доусон откланялся, а Джастин продолжил собирать вещи, что трудно было сделать среди его постоянного беспорядка. Он решил поехать к Абрахаму как можно скорее, и в глубине души надеялся, что сегодня Кэтрин не придёт его искать.

Прошлой ночью он чуть было не поддался её чарам - кто знает женским, или магическим. И теперь его обдавало жаром, когда он вспоминал, что между ними происходило.

Чертова девка, она всё-таки воспользовалась какой-то своей силой.

Во времена, когда они были близки, он принимал свою тягу к ней за безудержную слепую страсть, но теперь понимал - дело было не только в этом.