Вороны вещают о смерти

Глянул, прищурившись, туда, где за деревьями пряталось село.

– Это не любовь, Огниша. Одержимость. Не мне судить об отношениях между людьми, но даже я вижу здесь нечто неправильное. Такое действительно бывает, когда совершают приворот.

– Но я ничего подобного не делала! Зачем бы?

– Я и не говорил такого. Не думаю, что травы тут помогут. Но если хочешь, могу убить его, чтобы не докучал тебе.

Серое, каменное лицо духа не выражало ничего, и не было сомнений, что он говорит серьезно. Я лишь тяжело вздохнула.

– Не нужно.

Он ведь не сделал ничего плохого.

– Пока не сделал. А если все же расскажет кому-то о тебе, обо мне и Чернолесе?

Хотелось бы ответить, что не расскажет. Безопасность семьи должна стоять превыше глупой мести. Но после недавнего я уже не была уверена, что знаю Яромира. Что-то всегда пугало в нем – а я предпочитала думать, что это страх перед неизбежным будущим.

Если тайну все равно не удастся сохранить, пусть лучше о ней узнают на моих условиях.

Я подняла решительный взгляд на Лихо и ответила:

– Расскажу первая.

Пожалуй, пора уже открыть правду. Может, люди немного успокоятся, как и говорил старейшина. А я смогу помогать им открыто. Не придется вырезать ночами на чужих столбах обереги, бормотать Слово для защиты, оглядываясь по сторонам, будто бормочу проклятия. Всем станет легче – и мне, и им.

– Тогда ты подвергнешь себя опасности, – хмуро возразил Лихо.

Конечно, об этом я тоже думала. И не было варианта, при котором никто ничем не рисковал. Пожала плечами:

– Ничего. Если суждено раньше срока отправиться в объятия Морены, то лучше уж пусть люди считают меня жертвой, а не колдуньей.

Лихо прищурился, негромко и с нажимом напомнил:

– Можно оставить все как есть. Достаточно лишь одной смерти.

Я качнула головой.

– Это не выход.

Между нами повисло тяжёлое молчание. Лихо с неодобрением глядел на меня, но я была уверена, что поймет. Ведь всегда понимал. В конце концов он прикрыл жёлтый глаз, морщинка между бровей разгладилась, лицо стало отрешенным.

– Пожалуй, юнец в чем-то и прав… – Он длинно выдохнул и серьезно взглянул в глаза.

– Не следует тебе ходить в Чернолес и не следует никому рассказывать. Помнишь, что случилось с той обвиненной женщиной? Даже несмотря на заверения вашего старейшины, ей не поверили. Могут не поверить и тебе. – Дух отступил на шаг и полушепотом добавил: – Достаточно бед я принес в твою жизнь. Не приходи больше в Чернолес.

Несколько мгновений я растерянно моргала, потому что не могла поверить услышанному.