Вороны вещают о смерти

Нахмурилась.

– Ты не можешь мне запретить.

– Так будет лучше, поверь, Огниша.

– Нет! Я с самого начала была готова к тому, что люди могут не так понять меня. И мне все равно.

– А мне нет.

Взгляд его был непреклонен, но я не теряла надежды его переубедить.

– А как же мое обучение волхованию? Вот-вот начало что-то получаться! Я не могу сейчас все бросить! Без дара белого таленца…

– Он не принес тебе ничего хорошего. Знаю, ты не откажешься от мечты помогать людям, поэтому сделаю этот выбор за тебя. Сейчас это слишком опасно.

– Но в лесу я чувствую себя в гораздо большей безопасности!

– Зря, – глухо проговорил дух. – Лихо сто́ит бояться. Лихо не может защитить, не может принести ничего хорошего, лишь беды да горести.

– Неправда. Я знаю, что неправда.

Я протянула к нему руку – показать, что не боюсь, что ничего не изменилось, но он сделал ещё шаг назад. В голосе появилась сталь:

– Ты знаешь меня пару седмиц. А десятки, сотни лет до этого я проклинал каждого встречного без разбора. Убивал, чтобы насытиться горем.

Насылал хворь на целые деревни, упивался чужими слезами. Сегодня ты видела лишь тень того, кем я являюсь на самом деле. Я мог бы сломать шею того юнца как соломинку – и ничего не почувствовать. Вот, кто такой Лихо.

За каждым словом крылась печаль. Я видела ее отголоски в жёлтом глазу. Пытался напугать меня, оттолкнуть? Невозмутимо я откликнулась:

– Мне все равно. Разве не видишь этого в моем сердце?

– Именно поэтому я и хочу уберечь тебя.

Захлестнула обида. Понимание, что он не изменит решение.

В последней, отчаянной попытке я шагнула к нему, вскинула умоляющий взгляд.

– Нет, Лихо, пожалуйста! Не лишай меня единственного шанса побыть собой только из-за страха перед тем, чего может и не случиться.

Он с грустью вздохнул, медленно и осторожно провел холодными пальцами по моей щеке.

– Прости. Мне правда жаль. Хотел бы я, чтобы мы были свободны от чужих предрассудков и собственных проклятий. Но свободы нет. Придется принять правила. Прощай, Огниша.

Лихо опустил голову и побрел прочь.

Скоро его силуэт растаял в тени деревьев. Я долго глядела вслед, лелея крохотную надежду, что передумает и вернётся.

А потом выдернула нож из поваленной сосны и подцепила новый кусочек коры.

Глава 17. Травница

– Вот, – я протянула старейшине берестяной кулек. – Это сбор для дочери Ульяны. Слышала, у девочки сильный жар. Там цветки липы, кора ивы, ромашка, душица и череда. Пусть приготовит отвар и даёт дочери трижды в день – и жар скоро спадет.