Вороны вещают о смерти

Ноги сами принесли к краю Чернолеса. Я замерла по-прежнему глядя под ноги. Не решилась бы зайти в лес после всего, что услышала. Но хотя бы просто постоять рядом с единственным местом, где мне было хорошо. Так близко, но все же недостаточно.

В голове было пусто, и только настойчивый голос повторял снова и снова: ты никому не поможешь, не волховка и не травница, возомнила себя лучше других, погубила сестру. Горечь и обида заполняли сердце. А ещё страх. Страх, что матушка права.

Из леса веяло холодом. Ветер подхватил выбившиеся из косы пряди, подсушил влажные дорожки на щеках.

Я подняла взгляд в надежде… в глупой надежде, которая, конечно же, не оправдается, как и все мои такие же глупые, ребяческие, себялюбивые надежды. Пора уже повзрослеть, Огниша.

В примятой ветром траве у кромки леса прямо напротив меня лежали ветки болотника.

Взгляд тут же вцепился в полутьму густого древнего леса, сердце забилось в радостном предвкушении.

– Лихо, – прошептала я в каком-то необъяснимом порыве. – Слышишь меня?

Но пусто было в лесу.

Никто не стоял в тени деревьев, не сверкали жёлтые огни, и не слышалось шёпота. Очередная глупая надежда, которой не суждено сбыться.

– Как бы хотелось увидеть тебя… – ещё тише, одними губами прошептала я. – Лихо. Как вынести все это в одиночку?

Так же, как и всегда, мысленно ответила сама себе, потому что из леса не донеслось ни шороха. Что ещё остаётся.

Я постояла немного перед Чернолесом, потом подхватила болотник и побрела к дому.

Глава 19. Гори, гори ясно

Страхи и сомнения роились внутри.

Я готова была сдаться и признать правоту матушки. Стать, наконец, послушной дочерью, такой, какой она всегда хотела меня видеть.

Однако мысли о происходящем в селе не давали усидеть на месте. Полдня я бродила по дому и двору в напряжении, прислушиваясь к далёким разговорам и ругани, то и дело вспыхивающей на другом краю поселения. Кажется, до расправы пока не дошло, но неизвестность выматывала, наполняла голову ужасными картинами.

В конце концов я приняла решение.

Пообещала мысленно: это в последний раз. Дождалась, пока матушка уснет после настоя болотника и успокаивающих отваров, и отправилась к центру села разузнать, что же произошло ночью.

Напряжение чувствовалось в самом воздухе, в каждом встречном человеке. Их мрачные взгляды явно говорили: что-то вот-вот произойдет. Неизбежное, неопределенное, значимое. Оно давно назревало, и теперь наконец его время пришло.

У избы старейшины толпились люди.