Вороны вещают о смерти

Я с трудом сглотнула вязкую слюну, обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

Что нужно духам? Они питаются чужими страхами? Шепчут на ухо, склоняя совершить непоправимое? Или, может, колдунья призвала их, чтобы защитится? Глядя на все это, душу снова стали терзать сомнения. Что если я ошиблась, и Томира действительно колдунья? Либо же кто-то другой, хитрый и злой, подстроил все так, чтобы непременно обвинили ее.

– Так что, ты с нами останешься?

– Хм?

Я растерянно взглянула на подругу. Нежана все это время о чем-то говорила, но я так увлеклась наблюдением за тенями, что совсем перестала ее слушать.

– Ну, поглядеть, чем закончится, – объяснила она. – Беляне родители запретили сегодня из дома выходить, и сами не показываются. А я бы такое ни за что не пропустила.

– Такое? – нахмурилась я.

– Ну. Вдруг колдунью жечь будут. Разве не интересно посмотреть?

Пришлось ждать вечера, чтобы незаметно пробраться к хлеву. Вокруг двора Томиры бродили люди – пока на приличном расстоянии от изгороди. Двое крепких мужиков с палицами стояли на страже, и то и дело кто-то из толпы подходил к ним переговорить.

Судя по кислым минам, селяне пытались уговорить мужиков отойти, а те не соглашались. Однако двоих явно не хватит, чтобы остановить целую толпу разгневанных жителей. Как и угрозы угодить в петлю. Я была уверена – как только стемнеет, они станут действовать.

Улучив момент, когда оба охранника отвлеклись от наблюдения за сараем, я подобралась к строению с задней стороны, где было вырезано маленькое окошко.

Подтянулась на руках и протиснулась внутрь, засадив при этом пару заноз в ладони и едва не порвав рубаху о грубые необработанные края жердей.

В сарае стоял влажный и теплый воздух, надышанный животными. У стен шумно сопели коровы – в темноте их не было видно – и густо пахло навозом. Несколько мгновений я постояла на месте, пока глаза привыкли и начали различать хотя бы контуры. Огляделась.

Сеновал располагался под крышей, как и в нашем хлеву, только этот был в несколько раз больше.

Туда можно было попасть снаружи по приставной лестнице через большие распашные двери, которые сейчас наверняка держали закрытыми. А внутри потолок укладывали не до конца, чтобы удобнее было сбрасывать сено вниз. Там и стояла вторая лестница. На стену напротив едва заметно отбрасывала блики горящая свеча.

Прежде чем забраться наверх, я негромко окликнула:

– Есть кто? Я пришла поговорить!

Никто не ответил, и я начала взбираться по сколоченной из жердей лестнице.