Вороны вещают о смерти

Жёлтый глаз горел в темноте, и было в этом глазу что-то опасное и противоестественное для нечисти, от чего мое нутро требовало держаться подальше.

– Так вот, что ты делаешь! – зло прошипела я. – Пытаешься задержать меня? Ждёшь рассвета, когда моя власть в Яви иссякнет, лишь бы помешать?! Ты слишком долго соседствовал с людьми и стал похож на них!

Развернувшись, я оттолкнулась и прыгнула, однако дух вдруг в мгновение ока оказался рядом, перехватил меня в прыжке. Мы полетели вниз сквозь ветки и листья, кувыркаясь в воздухе.

Почти бесшумно свалились на мох и корни. Дух схватил мои руки и прижал к земле. Сила снова разошлась от него во все стороны, она давила и внушала трепет. Я не могла шевельнуться и не могла отвести взгляд.

– Прости, Огниша, – промолвил дух.

Его волосы касались моего лица, запах сырой земли и хвои пробудил непрошенные воспоминания. Кем он был для меня прежде?

Как будто издалека я услышала свой же тихий голос:

– Кем она была, раз ты так хочешь вернуть ее?

Он улыбнулся.

– Сама знаешь.

А потом вдруг погрузил ладонь в самый центр груди и сжал.

Невыносимая боль пронзила душу. Воспоминания одно за другим обрушились на меня, слишком яркие и слишком много. Он заставил пережить заново все самое худшее, что случилось за столь короткую жизнь. Заставил отбросить скорлупу ненависти и обнажить спрятанные за ней обиды, потери, печаль. Вспомнить горе, которое мне не хотелось вспоминать.

– Способность чувствовать вину делает нас похожими на людей, – раздался тихий голос посреди хаоса мелькающих в сознании картинок.

– Вспоминай.

И я вспоминала.

Все то, что пытался отнять у меня бог с головой черного ящера, постепенно выходило из тумана. Фрагменты жизни, наполненные болью, тянули за собой другие, связанные с ними. Одно за другим.

Жизнь, насквозь прошитая разочарованием в самой себе, заправленная острой виной и ворохом несбывшихся надежд.

Лихо выдернул руку из груди. Прошлое затихло, но горечь осталась.

Он больше не держал меня, не давил своей волей, но я все равно не могла подняться.

Накрыла глаза рукой. Ледяная горечь текла из глаз, а из груди рвались всхлипы.

В тишине я лежала и ждала, когда же станет легче. Но легче не стало. Тогда я поднялась, откинула с лица волосы.

Лихо сидел рядом. Я посмотрела на него и поняла, что же так пугало меня прежде. Поняла, стоило только вспомнить все, что мы пережили вместе, все, что чувствовала рядом с ним и о чем думала. Надежда в его взгляде. И отчаяние.

– Огниша…

Так вот, что ты пытался сделать.