Вороны вещают о смерти

– Рад тебя видеть, Огниша, – раздался приятный тихий голос из теней, и только потом показался его обладатель. Зажегся жёлтый глаз, высокая фигура словно бы сгустилась из сумрака и сделала шаг.

– Лихо. – Я улыбнулась и почувствовала, как сердце наполняется теплом впервые за весь этот тревожный, напряжённый день. – И я… тоже рада.

Он приподнял уголки пепельных губ, но взгляд его был обеспокоенным.

– Кажется, с каждым разом ты приходишь все мрачнее и печальнее. Жаль видеть боль в твоём сердце. Жаль, что не могу забрать ее…

Столько заботы и искренности было в его голосе, столько теплоты во взгляде, что хотелось положить голову на его плечо, зарыться в мшистую мантию и выплакать все печали.

Наверно, стало бы немного легче. Но я не могла себе этого позволить. Не решилась бы.

Вместо этого я лишь подошла чуть ближе, повинуясь внезапному порыву. Опустила голову и прошептала:

– Ты прав, Лихо. Жаль.

Он несмело потянулся ко мне черными пальцами, но, так и не коснувшись, уронил руку.

– Что гложет тебя теперь?

Я набрала в грудь побольше воздуха и выложила все, начиная с пробуждения и сгустка черной слизи. Говорила долго и чувствовала, что с каждым словом становится все легче. Одолевающее поначалу смущение постепенно ушло, и на смену ему пришла благодарность. Скажи я подружкам, что проплакала все утро над мертвой коровой, они засмеяли бы и решили, что с головой не ладно. Потому что никто по корове не плачет. Разве что по молоку, которого теперь будет недоставать, по предстоящим тратам.

Скажи я подружкам, что кашляю чернотой, стали бы держаться подальше, лишь бы не заразиться.

Но Лихо не смеялся, не отстранялся и не прерывал. Просто слушал. Притом слушал внимательно, будто мои глупые переживания действительно имели какое-то значение. Даже неловко стало.

– Ну и закончилось все тем, что Томиру заперли в темнице, пока старейшина не придумает способ проверить ее, или пока не появятся новые доказательства. – Я перевела дыхание и добавила: – Поэтому я пришла к тебе за советом.

Как можно опознать колдуна, не причиняя вреда человеку? А то ведь вдруг женщину ни за что начнут раскаленным железом жечь и в пруду топить…

Лихо задумчиво глядел на меня какое-то время, потом вдруг его губы тронула печальная улыбка.

– Думаешь о других, в то время как у тебя самой произошло несчастье… Ты станешь хорошей волховкой, Огниша. Надеюсь, помощь людям принесет в твою жизнь немного света.