Замануха для фраера

Одним словом, мы довольно круто взялись за нашу родную экологию. Я бы сказал, основательно. И на сегодняшний день имеются уже первые хорошие результаты: вода стала чище, и на озере опять можно увидеть рыбаков. Самое тяжелое уже позади. Но хочу вас заверить, – сделался очень серьезным Илья Гумарович, – мы не собираемся останавливаться на достигнутом. Забота о здоровой экологической обстановке должна и будет у нас неизменной и постоянной!

Однако вернемся к экспедиции. Сегодня она закончилась, и мы уезжаем домой.

С тем, чтобы вернуться. Вернуться с профессиональными водолазами, компрессорами, помпами, бурами, лебедками с крепкими тросами и фонарями, которые все же будут светить под водой. Будем искать это золото. И не сомневайтесь – найдем.

А. Бодианский

(наш спец. корр.)

Далее красным карандашом была сделана приписка рукой Игоря.

Вскоре произошел развал Советского Союза и стало не до озера Дальний Кабан в далекой провинциальной Казани.

И слава богу…

ГЛАВА 5

ИЮЛЬ 1949 ГОДА

Когда лодка с рыбаком и белобрысым спасателем причалила к берегу, немолодой человек в шляпе и коричневых полуботинках с дырочками, что сверлил до того взглядом спину Степана, спустился с моста и пошел в сторону сельца Бутырки, уже довольно давно входившего в городскую черту.

От прежних времен здесь осталось здание церквушки, из которого районное начальство сотворило бакалейный магазин, заведующим которым и был человек в шляпе и светло-серых штиблетах с дырочками.

Вечер уже полностью вступил в свои права: солнце закатилось за лесопосадки, закат отгорел последними красными всполохами, и зачвыркали в своих потаенных местах местные назойливые сверчки.

Человек, который по документам значился, как Филипчук Василий Степанович, пятидесяти четырех лет от роду, украинец, прошел Бутырской улицей в самый ее конец, откинул с тыльной стороны калиточки крашенного в зеленый цвет палисадника железный крючочек и вошел во двор небольшого одноэтажного домика с цветастыми занавесками на окнах.

Пройдя по-хозяйски часть двора перед домом, Василий Степанович открыл ключом входную дверь и вошел в сени. Неторопливо разувшись, сунул ноги в мягкие тапки без задника и прошел в комнату, пол которой был устлан ковровой дорожкой; после чего снял шляпу, аккуратно повесил пиджак на вешалку и в глубокой задумчивости плюхнулся на диван.

По всему было видно, что он пришел к себе домой.