Хранители Седых холмов

Голова загудела, и барханы поплыли перед глазами под нарастающий звон в ушах.

Она тебя любит. Любит. Она…

— Ты видел? — Таймур сиял лицом, как начищенная бляхя. — Видел?

Усилием воли Вепрь вынырнул из сгущающегося мрака.

— Смотри, там дичь! — Каган пришпорил коня. — Вперёд! Спускайте собак! Хе-гей!

Кречет заклекотал и стрелой рванул вниз. По раскалённому песку от пернатого хищника улепётывал пустынный заяц — талай. Ушастый занырнул в колючие заросли, и сокол с криками принялся кружить над укрытием: достать зайца не представлялось возможным.

Но тут подоспели собаки. Лаем они вспугнули затаившегося ушастика и погнали, удерживая на ходу, чтобы не спрятался. Талай петлял, да куда ему, бедолаге, — кречет молнией кинулся сверху, и острые когти впились в шерстистое тельце.

— Да-а! — Таймур пребывал в полном восторге. Он спрыгнул на песок и заторопился к добыче. Следом заспешили ловчие и охрана.

Енкур, восседавший на одногорбом верблюде, тяжело вздохнул и знаком подозвал старшего сокольника.

— Сколько у нас осталось зайцев, — спросил полушёпотом.

— Четыре, господин, — ответствовал тот. — И пять куропаток.

Енкур обречённо закатил глаза.

— До заката не управимся, — сказал он. — Придётся разбить лагерь. Эй, Вепрь. Оставайся при кагане неотлучно, а я подыщу место для стоянки.

Енкур наподдал пятками, и верблюд, неспешно переставляя длинные голенастые ноги с широченными пальцами вместо копыт, двинул к пологим барханам, над которыми висело жестокое тамук-тарханское солнце.

— Хе-гей! — Таймур оказался на редкость азартным охотником.

Все, в том числе Вепрь, уже изнывали от жары и плавились, точно свечи. — Не отставай!

Потный, липкий и совершенно осоловевший, Вепрь пустил коня рысью. Хотелось сдохнуть.

Из шипастых кустов выскочило два одинаковых серых зверька. Зайцы рванули в разные стороны.

«Твою же медь, — угрюмо подумал Вепрь. — В глазах двоится».

Вот же, погань.

Однако он ошибся: ушастых действительно было два. И, судя по переглядываниям ловчих, эта парочка в планы не входила.

Неучтённые зайцы. Настоящая дичь.

Соколы взмыли в воздух, гончие засуетились, дёргая привязи. Зной наполнился клёкотом, лаем, криками.

— Давай за вторым! — бросил Таймур и, привстав на стременах, умчался следом за собаками.

Вепрь вздохнул и без особого энтузиазма пустил коня рысью. Куда там драпанул ушастый стервец? Кажется, налево.

Он проскакал приличное расстояние, но не нашёл ни зайца, ни кречета. Поднялся на бархан. Спустился. Поднялся на следующий.