Колючее счастье для дракона или Инквизиции требуется цветовод

Развернулся к ребенку, рассматривая Лесю пристально, как явление неизвестной природы.

— И много ты книг прочитала уже? Эм... я, очевидно, привык к неким штампам. Дети в твоем возрасте обычно... Кхм. Ну да. Нынешний книжный ширпотреб — это скучно, согласен.

— Мне целых пять с половиной! — возмутилась Леся. — Даже пять и восемь месяцев! Что же, сказки читать теперь? Я в них не верю.

— Так быстро? А как же, прости за банальность, старый добрый Дедуля Мороз со своею Снегурочкой? — мужчина был совершенно серьезен.

В его голосе не звучало даже тени иронии. Только кончик носа отчетливо побледнел почему-то. Наверное, надоели они ему с Лесей.

Соня открыла было рот, попытавшись вмешаться, но в ответ получила дозу мужского взгляда, стремительно темнеющего, уже практически даже свинцового, как пулю прямо промеж глаз. И смутившись, утихла. Да пусть сам разбирается, ежели так.

Несмотря на все свои выдающиеся способности и официальный диагноз, в смысле звание «вундеркинда», Леся в некоторых вопросах была сущим ребенком.

Правила приличия она успешно игнорировала, особенно в те моменты, когда это ей было выгодно. Соня строго поглядела на дочь, но та даже не повернула к ней голову, полностью увлеченная новым знакомым.

— Эндрис, а вы любите гречку? — вкрадчиво спросила девочка. — Мама говорит, что она полезная, но ведь фу-у-у! Хотя да, я согласна, там всякие микроэлементы, витамины, фолиевая кислота, кальций там, магний... Но ведь в жевательных мишках-витаминах это гораздо вкуснее.

Собеседник опять удивился.

На этот раз тем, как лихо малышка ушла от прямого вопроса, переведя стрелки со сказок на гречку. Бесценная, между прочим, манера, особенно на грубом поле научных дискуссий.

— Гречку... — он вдруг задумался, о чем-то вспоминая. — Точно! Позавтракать я и забыл! И поужинать тоже, вчера. Знаешь, когда много работы, как-то совсем не до вкусов. Хоть гречка, хоть мишки, хоть кошки. Я и не помню совсем, что люблю, — сказав эти слова, мужчина зачем-то посмотрел пристально на саму Соню.

Очень пристально.

— Уже снова ужин вообще-то, — сочла своим долгом сообщить ему Соня в ответ на все это.

— Да? — он искренне удивился и зачем-то взглянул на часы. — Значит, и пообедать забыл. А вы почему себе ничего не берете? Тоже гречку не любите?

— Терпеть не могу еще с детского сада, — призналась Соня чуть удивленно. Кажется, этот латыш вообще был первым, кто спрашивал ее о том, что она любит или не любит. Родители обычно ставили перед фактом, а Борис...