Княжна

В общем, суета – она и есть суета. От меня требовалось выполнять указания и не сопротивляться им.

Ближе к шести часам дня меня одели, и я в очередной раз замерла в восхищении от мастерства здешних портных. Затянутая «в рюмочку» талия поражала хрупкостью, а от нее широким воздушным колоколом спадала до самого пола небесно-голубая ткань юбки. Пышные атласные буфы на предплечьях «а ля Наталья Гончарова» привели всех присутствующих женщин в восторг. Длинные перчатки, пушистые белые перья в прическе и крохотная сумочка смотрелись необычно и впечатляюще и обещали стать хитом сезона.

Белые атласные туфельки с ленточками на щиколотке во избежание конфуза, сели как влитые. Духи со свежим, чуть горьковатым ароматом, подаренные мне графом, слегка увлажнили мою шею, декольте и запястья. В прическе с перьями, сколотыми аграфом, искусно спрятали обрезанную Ромэром прядь. Я старалась не вспоминать об этом моменте - гнала мысли, и у меня получалось - "предбальная" суета затягивала в себя.

Смоляные локоны, доставшиеся от давней черкесской родни, ложились на голые плечи, глаза синели, губы алели – я была готова.

Вошедший граф коротко вдохнул и так же коротко поклонился. Я сделала ответный реверанс. Мы улыбались друг другу, как сообщники. Он достал из-за спины футляр и выложил его раскрытым на столик. Все столпились за моей спиной – колье из неизвестных мне прозрачных бледно-голубых камней сверкало на синем бархате всеми тремя рядами. Браслеты, кольца и длинные, почти до плеч, серьги - с теми же камнями.

- Хассы...– выдохнули женщины за моей спиной, – в серебре.

Я вернула футляр графу и он достал из него колье. Холодные тяжелые камни легли на кожу. Серьги я вдела сама, сунула на пальцы кольца. Браслеты - широкий и узкий, с незнакомой застежкой, доверила графу. Подхватив сумочку, вопросительно взглянула на хозяина драгоценностей. Он слегка поклонился и предложил мне согнутую в локте руку. К семи вечера мы должны были быть во дворце. Спускаясь по лестнице, я прислушалась к своим ощущениям – сердце колотилось и дыхание было неровным - трусила и переживала.

Поэтому и попыталась слегка облегчить себе жизнь:

- Грэгор... а нельзя мне принять что-нибудь успокоительное перед отъездом? Нервы шалят, право слово.

- Вам этого не нужно. Вы справитесь. Я верю в вас, Виктория. Обратитесь за поддержкой к вашим предкам. Я думаю, что все пройдет наилучшим образом, - граф, похоже, говорил это вполне серьезно.

И я задумалась.