Княжна

Сама не знала - что чувствую сейчас? Однозначно - мне предстоит тяжелый разговор. Тяжелый для родителей и старшего брата. Я уже пережила все то, о чем должна рассказать. И не собиралась ничего скрывать или приукрашивать. Моя семья должна знать все. Я собиралась круто менять свою жизнь и мне необходима была их поддержка.

Пока приехали Миша и родители, я еще дважды повторила поход на кухню за шампанским. Было страшно и было стыдно. С этим нужно было что-то делать, и я делала, что могла. Вставать, встречая их, я не стала.

Только протянула радостно: - Ма-ама…

- Ох, ты ж! - простонал брат, - вот об этом я не подумал... Родители, может ее - баиньки, а разборки на завтра?

- Я не могу завтра. Не будем ничего откладывать. Все хорошо, – уныло тянула я.

Родители застыли в дверях. Я отвернулась, тяжело вздохнув.

- Сядьте. Правды нет...

- Ты бы хоть извинилась, зар-раза! - взвился непонятно почему брат, - матери скорую вызывали через день, я задолбался на опознание трупов мотаться!

- Следи за своей речью, Михаил, – шарила мама рукой в поисках дивана.

Я тихо плакала.

- Ах, княжна, не будете ли вы столь любезны…? - юродствовал придурок. И все равно я его любила. Родственные чувства? Радость возвращения?

- Не надо, Миш, не трогай ее. Случилось что-то плохое, ты разве не понимаешь? - папа усадил маму на диван и сел рядом с ней, обнимая за плечи. Мой спокойный и уравновешенный папа страшно нервничал, не справляясь с выражением своего лица и голосом: – Вика, ты в состоянии рассказать или пока не хочешь этого делать?

- В состоянии.

Не хочу. Но расскажу - куда денусь?

И я рассказала - все. В подробностях и до самой последней минуты. Алкоголь притупил эмоции и рассказывала я монотонным равнодушным голосом, глядя в окно. Еще в начале рассказа брат подошел к бару, но звук льющегося в рюмки спиртного не сбил меня с мысли. Рассказать нужно было все - абсолютно. На второй раз и уточнения я буду неспособна.

Мама всхлипывала, давясь алкоголем, мужчины тяжело молчали. А я рассказывала – и о мотыльках, и об идеально настроенном рояле, и про поцелуй на дворцовой террасе, и о черных следах от пальцев на груди, и как звали мою лошадку, которая любила булки, и все-все... Когда я пошла по второму кругу, уточняя подробности своих травм и пьяно хихикая, брат встал и сказал:

- Хватит на сегодня! Мать почти в обмороке.