Княжна

Отсюда и нежелание озвучить твое прощение. Он мучил себя специально – наказывал. И будет мучить. У него душа горит от невозможности вернуть все назад и как-то исправить. Сам же, своими руками, можно сказать… И до чего еще он додумается со своими мазохистскими наклонностями – кто знает? Как накажет себя? А-а-а... что тебе говорить? Ты же чурка бесчувственная с красивым голосом. Ей дышать нечем было. Дура! Чтоб я когда какую бабу…

- Миша, прекрати немедленно! Придержи свой язык, достаточно. Она давно все поняла.

Ты что – не видишь? - забеспокоился папа.

У меня дрожали губы. Я смотрела на них и не видела. Все затянуло соленым туманом. Пусто, в голове пусто... Зато в груди что-то мешает, не давая дышать. Бежать, что-то делать, спасти… Я смотрела больными глазами на маму. Она плакала. Папа обнимал ее и гладил по спине. Брат сидел, опустив голову и руки. И это было самым страшным.

- Миша, что делать? – всхлипнула я.

- Ничего, – тихо ответил он, – разве что молиться? Больше ничего не сделать.

Сходи к отцу Евгению. Закажи и отстой молебен о здравии раба Божьего Ромэра. Не психуй, сестра. Значит, это так должно было случиться. Там, – он указал наверх, – всё знают. Теперь ты тоже чувствуешь это – вину. Ты сможешь понять его теперь. Вот же… Подожди – это цветочки сейчас. Дальше будет хуже – ты полюбишь его, да-да – заочно. Ты будешь вспоминать каждое его слово, жест, взгляд. Замирать от воспоминаний о прикосновениях. Ты станешь сравнивать его с другими и поймешь, что другого такого нет и никогда не будет. Ты станешь искать на платье место, к которому прикасались его руки и покрывать его поцелуями. И знать, что ничем ему не помочь, ничего уже не исправить – то, что чувствовал он. Это будет страшно. Сейчас – цветочки, – повторил он.

- Откуда ты это знаешь? – прошептала я, безоговорочно веря ему.

- Догадываюсь.

- Зачем? Зачем, Миша? Лучше бы я не знала.

- Нужно. Тебе необходимо взрослеть. Не дрейфь, мелкая, прорвемся. Тебе не кажется, что это только начало? Если бы конец, все было бы иначе.

- Как? - замерла я.

- А я знаю? Иначе: легче, проще. Без страстей и испытаний чувств, без трагедий и травм – физических и душевных. Вас ведут, но ведут так сложно - что-то будет еще. В любом случае, все решится позже. И именно тогда то, что случится, будет окончательным. Нельзя будет ошибиться. Но ты будешь готова, ты справишься.

- Откуда ты все это знаешь?

- Догадываюсь, анализирую, предполагаю. Это логика, бестолочь.